Я куплю тебе новую жизнь

– Я всегда честен с тобой, – раздраженно выдавил Егор, чувствуя заранее, что ему не понравится ее вопрос.

– Я нравлюсь тебе?

Его мозг закоротило. Глаза сузились, выдавая недовольство. Но девчонка не отворачивалась. Смотрела так же открыто, прямо в глаза.

– И в чем суть вопроса? – приглушенно и грубо спросил он. – Это вообще имеет значение?

Стася слегка отклонилась. Села прямо на стуле и уставилась в свою чашку.

– Не то чтобы это сильно важно… Просто, я подумала… – подняла глаза снова на Егора. Постаралась придать лицу дружелюбное выражение лица, хотя на самом деле хотелось обматерить его за черствость.

– Я за мир, Аравин. Хочу, чтобы между нами не было неприязни.

– У тебя новый бзик? – хмуро поинтересовался Егор.

– Пфф! Почему бы нам просто не стать друзьями?

– Ты предлагаешь мне дружбу? – удивленно спросил мужчина и дождавшись ее решительного кивка продолжил: – Я не завожу друзей, Стася.

Твердость в его голосе казалось, нисколько не смутила девушку.

Она широко улыбнулась и сказала с напором:

– Тогда сделай исключение.

«Ты и есть мое исключение из всех правил».

– А ты наглая, Сладкова!

Он не знал, что еще ответить ей.

Потому что ему хотелось улыбнуться в ответ ее непосредственности. Но сдерживал себя.

– Не всегда, – все еще улыбаясь, ответила она. – Но да, бывает. Ну так что?

Он просканировал ее долгим задумчивым взглядом.

– Я бы сказал, что ты не захочешь со мной дружить, когда узнаешь, какой я. Но ты и так знаешь, Заноза.

– Ты прав. Я знаю.

***

Она провела его. Изначально она его обманула. Он ведь не слабоумный. Аравин хорошо видел, как Стася на него смотрела – с обожанием.

Бл*ть, за что? За что она его боготворила?

Понятное дело. Ей семнадцать.

Она любила бокс. Гормоны взыграли. А она еще и по своей натуре чересчур впечатлительная.

Закинув в себя очередную порцию коньяка, Аравин уставился на извивающуюся перед ним стриптизершу.

Пышногрудая блондинка была весьма хороша. Только голову отключить никак не получалось. Он думал о Стасе. О том, что, едва покинув родительский дом, захотелось вернуться, чтобы снова ее увидеть.

Она манила его своей открытостью и искренностью.

Она просто была настоящей. Рядом с ней он был настоящим!

Может быть, она даже думала, что любит его. Только все это на самом деле не серьезно.

Так у многих бывало в ее возрасте. Она перерастет эти чувства. Ему же нужно держать дистанцию.

От этих мыслей в глубине души поселилась такая тоска, что хоть вой.

Он стал зависимым от нее. От тех живых ощущений, что она ему дарила.

Бл*дство, почему почти обнаженная девица сейчас возбуждает его меньше, чем полностью одетая несовершеннолетняя Заноза???

Его Заноза, засевшая где-то в глубине сердца. Так далеко, что нельзя достать. Можно вскрыть. Тогда ускользнет все. И он исчезнет.