Я – Маруся!

Ну и я, чтобы не травмировать их психику, сказала, что вдова, а муж погиб, защищая Родину. В общем живу очень даже не плохо. Я уже и приданного наготовила деткам, и имена придумала. Рожать собираюсь в местной больнице, тут не далеко, даже пешком можно дойти. Если честно, было очень страшно. Безумно страшно рожать. А еще страшнее, была мысль, если я умру при родах, что будет с моими детками. Я на всякий случай приготовила письмо и отдала его Ириске.

– Ириска, ты это письмо спрячь, не читай. Потом вскроешь ежели чего.

– Маруся, не темни, что это.

– Обещай, что откроешь, если я умру.

Обещаешь?

Ириска конечно же заревела, ну и я вместе с ней. Но твердо пообещала, что все исполнит.

Сегодня я планировала приготовить кроватку. Тут неожиданно меня пронзила боль. Низ потянуло. Все началось. Меня предупреждали, что с двойней такое может случиться запросто. Вроде бы обошлось. Ложные схватки. Я утерла лоб и села на диван. Тут я услышала, как подъехала машина. Ириска! Я улыбнулась.

– Привет, моя толстушка! Как поживаешь? Я тебе тут продуктов привезла. Я спешу, очень-очень. Ты забыла, что беру отпуск на твои роды и отрабатываю трудодни.

Все я побежала. Чмоки.

Ириска умчалась. Я улыбнулась. Какая все-таки у меня подруга. Я стала разбирать сумки. Тут я опять услышала звук подъезжающей машины.

– Ириска, ты чего-то забыла? – спросила я, открывая дверь.

На пороге стоял Марат с букетом ромашек. Я попятилась назад. Сзади была стена, и я уперлась в нее спиной. Он подошел ко мне."

"– Маруся, сколько можно просить тебя, не убегай от меня, – прошептал он.

Он опустил взгляд и глаза его удивленно расширились. Я была как баржа, нет, как слониха. Это я и так прекрасно знала. Я вздернула подбородок и пошла в комнату.

Уселась на диван, под спину привычным жестом затолкала подушки, ноги положила на маленькую скамеечку. Дети разбушевались, и если приглядеться, то было видно, как мой живот ходил волной. При особо болезненных толчках, я морщилась и стонала.

– Тебе плохо? – обеспокоенно спросил Марат.

– Дети толкаются.

Марат сглотнул, подошел ко мне и присел на корточки.

– Можно? – протянув руку к моему животу.

Я кивнула. Марат осторожно положил руку на мой живот, и кто-то из малышей пнул пяткой. От неожиданности он одернул руку.

Я рассмеялась. Марат улыбнулся такой мальчишеской улыбкой, что у меня защемило сердце и засвербело в носу. Я оголила живот, и Марат увидел мой вздувшийся пупок. Его ноздри затрепетали от едва сдерживаемых чувств. Один из малышей приложил ручку изнутри. Марат аж рот открыл от удивления, он наклонился и поцеловал мой живот. Я покраснела и одернула кофту.

– Чай будешь? – спросила я.

– Я бы покушал, если можно. Не ел несколько дней.

Я удивленно на него посмотрела, но ничего не сказала.

– Надо сходить за водой, на колодец.