Я не царь. Книга XXIV

— Сейчас! — произнес я и Болванчик взорвался у него в руках.

Энергии было достаточно, чтобы обычного человека испарило. Но я решил пойти на уловку и постепенно повышать уровень."

"— Я же сказал… — начал Есенин и понял, что энергия только увеличивается и сильнее сжал детальку в руке, пытаясь подавить новый взрыв.

Все возможные резервы были направлены в маленькую детальку моего питомца. И в какой-то момент князю ничего не оставалось, кроме как развеять заклинание и сосредоточиться на Болванчике.

Вот только он не остановился и второй рукой со склянкой тянулся к Маше.

— Я… не могу… двигаться… — упав на колени, сквозь зубы прорычал я, сплевывая кровь. Мне тоже надо сосредоточиться и вливать последние капли энергии в Болванчика.

Тут уж была битва на истощение!

И все же энергия и действие протоколов у меня закончились первыми.

Есенин дернулся и поспешил к Маше. Его и самого вело. Он только что потратил огромное количество силы и на заклинание, и на подавление взрыва.

И когда он, шатаясь, практически задел мою супругу склянкой, его руку перехватила Дункан.

— Нет! НЕТ! — воскликнул князь.

В месте, где они держались за руки, появилось красное свечение. Айседора закричала и я увидел, как какой-то полупрозрачный силуэт вылез из ее тела и втянулся в склянку.

Рядом со мной появились Кицуня и Любавка.

Пока около моей Маши происходило что-то непонятное, генерал хаоса издал какой-то скрипучий крик, от которого мои перепонки чудом уцелели.

— Этого не должно было случиться!

После чего он хлопнул в ладоши. Появился блуждающий алтарь и генерал исчез.

Дункан же упала на колени, а Есенин отошел на пару шагов, смотря на склянку в его руке.

Та окрасилась в ярко-красный цвет.

— Как… — пробубнил он, наклонившись к Дункан.

Я уже подумал, что он хочет ее убить, но нет. На его лице было замешательство.

— Ася, откуда в тебе вторая душа?

Но девушка не ответила. Она закатила глаза и упала в обморок.

Есенин же продолжал смотреть удивленными глазами на склянку.

— Что это… — произнес я.

Любавка помогла мне подняться, но ноги уже не держали. Пришлось Болванчику полностью стать протезом и помогать мне двигаться.

— Это, — не отрывая взгляда от бутылочки, прошептал князь. — Этого должно хватить…

Как будто он и не нападал на нас, а тут и не было никакого сражения. Теперь Есенин полностью сосредоточился на этой жидкости.

Наконец он все же повернул голову ко мне.

— Миша, прости… Я не хотел навредить Маше…

И он побрел к выходу.

Я бы все равно не смог с ним справиться. Он слишком силен. Особенно это его последнее заклинание. Так что пусть идет.

Подойдя к Дункан, я проверил ее состояние.