Я ненавижу тебя! 3 и 4 книги

Если вы хотите достичь какого-то результата, то вы сами должны быть спокойны и уравновешены. А вы словно на пожар торопитесь. И из-за этого сами все портите. И мне нужно понять, почему у вас такая реакция? И если мы с этим вопросом разберемся, то вам самому будет проще решать проблему с Гелей.

Михен весь подобрался, словно хищник перед прыжком. В его взгляде появились совершенно новые эмоции, те от которых у психолога холодок прошелся по спине, но за годы своей работы он привык делать непроницаемое лицо и скрывать собственный страх. И это всегда срабатывало, вот и сейчас сработало, потому что Михен совершенно не ожидавший такого вопроса, мгновенно успокоился, и решил открыться доктору.

– Это так, – сказал он жестким голосом, – и я вам расскажу. Но если эта инфа уйдет дальше вашего кабинет, то я сотру вас в порошок. И вас и вашу семью! – добавил блондин, и от его слов повеяло арктическим холодом.

Артем Викторович несколько раз сглотнул вязкую слюну, а затем, стараясь вложить, как можно больше спокойных и уверенных ноток в свой голос ответил своему клиенту:

– Михен Валерьевич, мне очень дорога моя репутация, и я никогда не распространяюсь не только о секретах моих клиентов, но даже об их именах. И любые слова, сказанные сейчас, останутся, только между нами.

Михен пристально смотрел доктору в глаза, несколько мгновений, а затем, сделав глоток кофе, перевел рассеянный взгляд в окно, и заговорил:

– Ее звали Ара. Мне было семнадцать, а ей шестнадцать, когда мы познакомились. Она была очень сильно похожа на Ангела, вы даже не представляете насколько. Я иногда смотрю на Гелю, и мне кажется, что моя Ара ко мне вернулась. Вернулась, чтобы я попытался все исправить, все изменить…, – голос мужчины охрип, и он опять сделал глоток кофе. – Ара тоже была очень дерзкой девчонкой. Она не признавала никаких авторитетов. Я в свои семнадцать был любимцем всех местных девчонок. Статус моего деда и его деньги давали мне очень много возможностей. И я не стеснялся хвастаться этими возможностями перед своими ровесниками. Учился-то я в обычной школе, где дети были из разных социальных прослоек. Мне тогда показалось забавным покорить сердце непреступной красавицы. Но я и сам не заметил, что пока увивался за девчонкой, влюбился в нее по уши. Она была очень талантливой певицей. У нее был профессиональный оперный голос. Названия не помню. Я не разбираюсь в этом, до сих пор. – Михен криво улыбнулся, поставив чашку на стол. – Помню, она сильно злилась, когда я путал название ее голоса, но мне действительно было лень запоминать, да и неважно было все это тогда. Важна была лишь она одна…."

"…Когда ей исполнилось семнадцать она поехала в Москву поступать.