Я ненавижу тебя! 3 и 4 книги

Медсестра покачала головой, еще сильнее хмурясь, но вздохнув все же кивнула. И опять написала ей записку:

«Я, конечно, сделаю, так как вы просите, не буду ему ничего докладывать. Но если он спросит, то буду вынуждена все рассказать. А вам же будет очень больно, зачем себя так мучить? Нужно потерпеть всего десять дней».

– Нет, – опять ответила Геля, как отрезала, и отвернулась от женщины, не желая больше поднимать эту тему."

"Она справится, у нее просто нет иного выбора. Ради Инги, ради своей дочери она обязана справиться. Ведь если Гели не станет в этом мире, то ее дочь останется совсем одна. Геля прекрасно знала, что ее мачеха не даст отцу взять ребенка на воспитание, а значит, ее отдадут в детский дом.

Геля могла бы поплакать и пожалеть себя, но она уже за годы своей самостоятельной жизни разучилась это делать. Никто и никогда ее не пожалеет и не поможет, вот и не зачем зря слезы лить.

Ее характер настолько сильно закалился, что ей казалось, что она уже утратила все женское, что когда-то в ней было.

Слабость, которую она когда-то проявила, завела ее практически в гроб, и сейчас Геля, если хотела выжить, не могла себе позволить опять превратиться в тряпку.

Медсестра покинула комнату, и, вздохнув, Геля включила телевизионную панель, висящую напротив ее кровати, нашла интересный платный канал с кинофильмами, но из-за вечернего приема лекарств, все равно отключилась, так и не досмотрев фильм до конца.

Когда Михен вернулся из клуба к вечеру, то застал Гелю спящей. Он какое-то время сидел возле ее кровати и рассматривал черты ее лица. Даже во сне она казалась какой-то хмурой и настороженной, но безумно хрупкой и уязвимой.

Михен прекрасно понимал, что за боевой маской, которую она на себя надевает, прячется очень чувственная и одинокая женщина. Он видел ее взгляд в тот единственный раз, который украл в ее квартире, и ему в тот момент захотелось, чтобы она всегда так смотрела на него.

– Боец, – прошептал Михен, и обвел осторожно пальцем ее чуть приоткрытые нежные губы.

***

К вечеру Лина уже еле волочила собственные ноги. Она настолько сильно устала, из-за бессонной ночи, да потом еще и такого бурного утра, и напряженного рабочего дня, что в ее глазах уже не то что двоилось, но уже и черные точки летали, и она чуть было сознание не потеряла, когда собиралась домой. И только лишь прохладный душ, совсем немного ее взбодрил.

Ей впервые пришлось отказаться выйти на подмену. Хотя раньше она всегда бралась за ночные дежурства, и сил хватало. Но Герман словно выкачал из нее всю энергию, и Лина поняла, что ей просто опасно в таком состоянии работать.

«Надо срочно все это прекращать», – подумала она, открывая дверь и выходя на крыльцо клиники.