Я тебе больно (СИ)

От моего тона девчонка теряется, зрачки начинают хаотично метаться по кабинету, будто она не знает, что сказать.

— Но ваш брат… Он сказал, что вы просили принести кофе, — поясняет дрожащим голосом.

Бля. Вот мудло неугомонное.

— Ладно. Поставь сюда, — указываю ручкой на стол и наблюдаю, как Асти начинает неторопливо идти по офису, плавно раскачивая бёдрами.

Глава 8

Асти

И почему он так смотрит?

Не знаю, как мне удаётся донести кофе до стола, не пролив ни капли, потому что под этим льдисто-голубым взглядом, трудно даже просто идти.

По какой-то причине мне кажется, будто я втянута в какую-то странную игру между этими двумя братьями.

""Что значит, пока, Асти? Лучше пусть вообще тебе не будет известно, что там за игра. И не страдай паранойей!""

Ставлю кофе на стол и тут же резко выпрямляюсь.

Марсель Рустамович всё это время пристально смотрит, откинувшись на спинку кресла.

Надо что-то сказать или нет? Господи, как это напрягает. Я не первый раз устраиваюсь на работу к богатому и власьному человеку, но впервые он производит на меня настолько сильное впечатление.

Словно я должна спрашивать разрешения даже на самые элементарные действия.

— Я не знала, какой вы пьёте. Ваш брат сказал, что чёрный без сахара.

Нет ответа.

Я поджимаю губы.

— Ну… я пойду?

— Почему Асти?

Вопрос застает меня врасплох. Нет, меня, конечно, часто спрашивают, почему, но я просто не ожидала, что это заинтересует его…

— Эмм… Мне не нравится моё имя.

Марсель Рустамович выгибает бровь.

— А что не так с твоим именем?

— Просто не нравится, — пожимаю плечами. — Есть веская причина.

Разумеется, я не собираюсь рассказывать, что именно за причина, и про своего отца алкоголика с замашками садиста.

— А почему не изменишь имя в документах?

— Слишком много мороки.

— Ясно, — кивает Багримов и будто бы резко теряет ко мне интерес, опускает взгляд в какие-то документы на столе и взмахивает рукой. — Можешь быть свободна, если нет никаких вопросов."

"— Да. Хорошо. Амм… Та девушка, Аля. Она была оператором ресепшена до меня. Она сказала, что передаст мне необходимую информацию и будет инструктировать в течение двух недель прежде, чем уйти. После этого меня возьмут в основной штат?

Голубые глаза вновь упираются в меня, и почему-то обводят целиком всё тело.

— Если хорошо себя проявишь, — отвечает Багримов. — Это всё?

— Да-да, извините. Спасибо большое.

Чувствую себя навязчивой идиоткой, которая посмела отвлечь человека от важных дел. Прикусив губу и приложив к горящим щекам ладони, выхожу из кабинета и на каменных ногах направляюсь к своему рабочему месту.

Не надо было ни о чём спрашивать. Меня и так сюда непонятно почему устроили. Я ещё со своими вопросами дурацкими.