Я тебе больно (СИ)

— Если вечером меня не задержат на работе…

— Не задержат! — перебивает Агата, широко улыбнувшись. — Это могу гарантировать. В общем, назови сумму, которую будешь брать за занятия…

— О. Нет, не надо никаких денег, — я машу руками.

Её брат так мне помог, что я пожизненно ему должна.

Почему бы не помочь бесплатно его сестре?

— В смысле, не надо? Надо, конечно же! Ну, ладно. Обсудим это вечером. Тогда, ты не против заниматься у меня дома? Там будет удобно. Дом большой, так что…

— Да, в принципе, мне без разницы, — пытаюсь успеть за ходом мыслей Агаты, которая продолжает чуть что перебивать и тараторить.

— Закажем пиццу из итальянского ресторана и, может, я ещё Рикки позову. В общем, созвонимся вечером. Ориентируемся часов на семь. Ты как раз сумеешь добраться. И не забудь, что никому нельзя рассказывать, что я плакала. И спасибо заранее за помощь! — она чмокает меня в щёку, будто мы сто лет подруги и выбегает из туалета.

А я ещё долго не могу прийти в себя, словно меня накачали критическим количеством эмоций.

Глава 38

Асти

Возвращение в офис БагримовСпортСтрой ощущается как возвращение домой.

Серьёзно, если сравнивать, в этом месте я чувствую себя гораздо комфортнее и спокойнее уже тогда, когда захожу в лифт.

Дожила, называется. Даже в самарском доме никакого чувства, что я дома, не возникло. А здесь возникло.

Впрочем, там я никогда не ощущала себя как дома. Видимо, мой мозг пытается найти место, которым можно заменить слово ""дом"".

В голове крутится куча вопросов после общения со сверх эмоциональной Агатой. Опустим тот факт, что я вообще не представляю, как она смогла так долго продержаться рядом с Ахметовым, у которого, кажется, фильтр стоит на эмоции, особенно, положительные.

Больше меня поражает, что они с Багримовым такие разные. Я, конечно, недостаточно хорошо знаю Марселя Рустамовича, но он явно более сдержан на эмоции, чем его сестра. И мама их показалась мне более мягкой что ли. А Агата какой-то танцующий фитиль, готовый разгорется в пламя в любой момент.

Лифт звенит, оповещая меня о том, что мы приехали на нужный этаж. Двери открываются, я собираюсь сделать шаг, но резко останавливаюсь, так как передо мной появляется Эмиль Рустамович.

Волна жара тут же заливает щёки и шею, так как память мгновенно подкидывает воспоминания о том, как я вела себя в клубе. Он ведь трогал меня… Повёл в вип-кабину…

— Здравствуй, Асти, — произносит сухо и коротко кивает.

— Эмиль Рустамович… Здравствуйте…

— Мои соболезнования, — тихо говорит.

Ну, разумеется, он обо всём в курсе. Информация о моей семье появилась у босса благодаря ему.

— Спасибо.

Наверняка моё лицо сейчас окрасилось в цвет переваренного рака.