Я тебя у него украду

Воздух тут же облепил влажным жаром, и солнце ослепило, поэтому торопливо помахала Иванычу, и зашагала к крыльцу, у которого стоял отец Даши с каким-то мужчиной.

Мои каблуки выбивали дробь на сером асфальте, и обертка букета шелестела, когда прижала тот к груди, чтобы прикрыть глаза кистью как козырьком.

– Добрый день! – жизнерадостно поздоровалась в новоиспеченным дедушкой и перевела взгляд на его собеседника, но воздух замер в горле и слова так и не сорвались с губ, потому что я в один момент разучилась говорить, дышать и вообще здраво мыслить. Пульс ударил в виски, сердце сжалось от боли, а потом забилось так громко, что все присутствующие наверняка слышали его стук. И уверена, не только он выдал меня с головой.

– Ну здравствуй, Журавлёва.

Глава 23

Вау!

Чувствовала себя умственно отсталой, потому что вместо приветствия молча замерла напротив Суворова и не могла отвести от него взгляда. Сказать, что он изменился – ничего не сказать. И у меня даже не было слов, чтобы описать насколько я была поражена.

Высокий? Пожалуй… Но его рост ведь не мог измениться, значит я просто забыла какой он огромный. И забыла какие его плечи широкие, а может дело в том, что они реально стали шире. Он не поправился, напротив, стал более поджарым, но на ширине плеч это не сказалось. И этот темный загар, будто он все лето катал туристов на банане подчеркивал рельеф его тела. Невозможно отвести взгляд."

"Белая футболка контрастирует с бронзой гладкой кожи. Светлые джинсы обтягивают тренированные бедра, и я стыдливо поднимаю взгляд вверх, обратно к его глазам, потому что засмотрелась. Темные волосы чуть влажные, ощущение что он недавно из душа, стрижка аккуратная модельная. Чисто мужская и слишком сексуальная чтобы остаться равнодушной и не глазеть. Богиня внутри исходит слюной. Захлебывается ей.

– Привет Паш… – наконец-то язык соединился с мозгом, и я ответила. Суворов-старший наблюдал за нами слегка удивленно, но вмешиваться не спешил. – Не узнала тебя, ты стал таким…

Каким таким, Ира? Очнись!

– Ириш, ты сумочку забыла, – сзади послышался голос Иваныча, и я поняла, что самый бесячий расклад, который мог бы произойти – произошел. Самый кошмарный… Прикрываю глаза и поворачиваюсь к подошедшему Иванычу, который ни с того ни с сего вдруг решил перейти на «ты». – Олег Геннадьевич, какие люди!

Дрожащей рукой взяла сумочку из рук Иваныча, и тот поприветствовал Суворовых безумно довольный, что все сложилось именно так.

– Вас можно поздравить, такое событие… – Иваныч заговорил, а я разозлилась на него за это неуместную демонстрацию отношений и на себя за абсолютную глупость и растерянность. Пролепетала извинения и сжав цветы зашагала по лестнице, не оборачиваясь на разговаривающих мужчин.