Я тебя забираю

Прямо сейчас, — подтвердила волчица и мысленно позвала легионы за собой: «Мне нужна ваша помощь» — сказала им. Она не до конца понимала, что делать и сработает ли задуманное ею, но надеяться на пыльные книги и ждать больше не могла, не имела права. И раз ведьма подсказала Елене, как изгнать Балаама, значит, она же и поможет его вернуть — с этой мыслью волчица решительно взяла слугу за холодную влажную руку.

Поселение, как и дом, у которого бес оставил Ксюшу, были ей знакомы. Двухэтажные ухоженные коттеджи, расположенные полукругом, не изменились с последнего визита ведьмы. Все как в детстве. Темная черепица, деревья у каждого дома, низкие светлые заборчики и запах чужих оборотней.

— Мария, — юная волчица вспомнила имя. Именно так звали женщину к которой Елена водила Ксюшу еще ребенком. Там она пила чай, ела сладкое печенье и повторяла за полной женщиной смешные слова. — Мария, — позвала и шагнула на дорожку ведущую к двери.

А внутри, в самом центре сердца, разгоралось уже знакомое девушке пламя ярости. Юная волчица почувствовала, что готова сражаться за свое будущее, не просто просить о помощи, умолять, обещать, что-то в ответ за услугу ведьмы — а рычать, если ее не услышат; угрожать, если придется; рвать зубами, если к ней не прислушаются. Сделать все!

— Добрый день, — дверная ручка под тонкими девичьими пальцами хрустнула. — Я знаю, вы дома, — Ксюша шла на звук двух бьющихся сердец.

То, что она сейчас делала, не казалось ей неправильным, грубым или недостойным — юная волчица боролась за свое счастье, за свою пару, за свою жизнь. Она чувствовала незримое присутствие духов рядом — невероятное ощущение, от которого на всем теле приподнимались крохотные волоски. Слышала тысячи тихих дыханий, чувствовала силу легионов как свою — взмахни рукой, и духи выступят против врага.

— Я думаю, вы меня помните, Мария.

Ведьма скрыла испуг и удивление за маской спокойствия, но разве можно обмануть волчицу?

Слишком короткие нервные движения и жесты, учащенное биение сердца, неровное дыхание, выдавали женщину."

"— Конечно, помню, — Мария добавила в бурлящую на медленном огне жидкость щепотку сухоцветов и горьковатый запах разбавил тонкий медовый аромат. — Тебе придется подождать, пока я освобожусь, Ксения, — женщина зачерпнула варево черным от копоти половником, наполнила глубокую кружку. — Пей, — протянула посудину оборотню. — Я готова говорить, — обтерла ладони о полотенце.

Но все внимание юной волчицы было сосредоточенно на мужчине — длинноволосом оборотне сидевшем прямо на полу. Его бледное лицо покрывали крупные капли пота, поднеся кружку ко рту и сделав глоток отвара, мужчина сжимал зубы, закрывал глаза и глухо стонал от боли.