Я тебя забуду

— Утром! Если сможешь уползти."

"После «уползти» в вип-зоне раздается смех. Кто-то тут же предлагает моему мучителю помощь. Кто-то обещает сменить его утром. А вконец разошедшийся заказчик, забыв о своем плане, рукой сбрасывает со стола приборы и салфетки.

— Так, может, прямо здесь ее? — гогочет он, расстегивая ширинку. — Научим девочку всему, что нужно! Чтобы не с пацанами какими-то опыта набиралась. А сразу по-взрослому!

— С этой я сам справлюсь! — рявкает темноволосый. — Себе шлюх зовите!

Все те же сильные руки тянут меня выше и заставляют усесться сверху.

— А что? Хорошая идея! — кричит кто-то с дальнего края стола.

— Чего ждать?! Тащи сюда девок! — поддакивает ему организатор праздника.

От такого поворота не могу ни вздохнуть, ни пошевелиться. В ушах начинает шуметь, а по щекам течет что-то влажное и соленое.

Что это слезы, понимаю не сразу. Вначале сквозь шум в ушах я слышу женский смех, цоканье каблуков, а потом как в бреду — голос. Мужской. Бархатный. На ухо.

— Тихо, девочка. Спокойно. Ничего плохого я тебе не сделаю.

Упругие горячие губы осторожно касаются щеки, а пальцы сжимают мою несчастную пятую точку. Буквально вдавливают меня в ширинку. Промежностью в пах. Слишком рельефный и твердый для того, кто обещал не делать плохого.

«Дыши!» — командую я себе, а самой даже представить страшно, сколько там сантиметров.

Размер точно не мой. Последствие Чернобыля или генетическая мутация. Но стоит рукастому чудовищу всего один раз двинуть бедрами вверх, и дыхание перехватывает как после старого аттракциона «Лодка».

Сердце ныряет в пятки, а внизу живота начинает приятно тянуть. Глупому телу неважно, что происходит вокруг. Страх и тревога — по барабану. Толпа людей — досадная помеха, не более.

— Ты только не рыпайся. И не глупи, — шепчет мучитель, пока я, проклиная себя, умываюсь слезами.

Отвечать ему сложно. Атмосфера в зале все больше накаляется. Меня мутит от количества полуголых женских тел и похотливых взглядов. Внутренности сжимаются от звуков разрываемой фольги, шлепков и стонов.

Все напоминает жуткое кино для взрослых. Версию для самых извращенных. Уж точно не для одной наивной девятнадцатилетней официантки, которая сдуру согласилась подменить подругу и поработать ночью в вип-зоне.

— Отпустите, умоляю... — Не верю, что удастся выбраться, и все же пытаюсь отсрочить неизбежное.

— Пока не могу. — Мужские губы скользят по моей щеке к губам и закрывают их требовательным поцелуем.

Умом понимаю, что нужно отстраниться, что обязана бороться. Но вместе с этой мыслью тяжелой лопатой на голову опускается еще одна: «Запаха алкоголя... нет. От моего насильника пахнет лишь туалетной водой, табаком и чем-то особенным, дразнящим...