Я – твой должник

Тут появляется такси, и Себастьян машет водителю.

– Это я! Рад был снова повидаться.

– До свидания! – отзываюсь я, пока он открывает дверцу машины. – Жаль, что вам не везет в Эктоне. То потолки рушатся, то всякие гуру жульничают. У нас не всегда так.

– Охотно верю, – улыбается Себастьян. – Эктон занял свой уголок в моем сердце.

– У нас изумительный тайский ресторан, – говорю я. – Если вы любите местную кухню.

– Люблю. – В его глазах сверкают искорки. – Спасибо за совет. Да, кстати, я помню.

Он останавливается у открытой дверцы автомобиля.

– Я все еще в долгу. И помню об этом.

– Конечно, нет, – отвечаю я. – Как можно?

Я смотрю вслед отъезжающему автомобилю, все еще улыбаясь добродушию Себастьяна, а потом продолжаю свой путь.

Это маленькое происшествие поднимает мне настроение, но дома я снова падаю духом. Подогреваю пасту, с удовольствием вдыхая ее аромат, включаю «Арчеров» – мама бы включила. Но все это ненастоящее, я «Арчеров» не слушаю и понятия не имею, кто из них кто.

– Привет, Фикси! – На кухню входит Николь, прервав мои раздумья. Вдруг она решила мне помочь? Какое там, она даже не заметила, что я что-то готовлю.

– Меня осенила прекрасная идея, – задумчиво произносит она. – Можно устроить йогу в магазине.

– Йогу? – переспрашиваю я. – То есть? Отдел товаров для йоги?

– Занятия! – говорит Николь так, словно это что-то очевидное. – По вечерам. Я могу их вести.

Я кладу деревянную ложку на мамину подставку с кроликами (6.99 фунта, на Пасху нарасхват) и смотрю на Николь: может, шутит? Но она отвечает мне совершенно серьезным взглядом.

– Николь, у нас магазин, – осторожно говорю я. – Мы продаем кастрюльки, а не обучаем йоге.

– Есть же у нас Пирожковый клуб, – парирует она.

– Да, но это торговое мероприятие. Мы продаем формочки и все такое. Это приносит доход.

– Во многих магазинах устраивают вечерние мероприятия, – упирается Николь. – Это привлекает клиентуру.

– Но где?!

Я представляю себе магазин. Там даже пару циновок негде втиснуть.

– Подвинем что-нибудь, – беспечно отзывается сестра.

– Каждый вечер убирать? А потом ставить обратно?

– Да нет, конечно! – Николь закатывает глаза. – Насовсем. Там очень много лишнего. Даже мама так говорила. Магазин захламлен.

– Но не можем же мы снять целые экспозиции для твоей йоги! – с ужасом говорю я.

– Это ты так считаешь, – спокойно заявляет Николь.

– А уборщики? Они начинают в шесть вечера. Когда им приходить?

Николь тупо смотрит на меня, словно она вообще не в курсе, что в магазине каждый день убирают.