Я вернусь

Ударом ноги он выбивает арбалет из моих рук, и вот я уже лежу на земле, а в горло упирается не то небольшой меч, не то большой кинжал. Дико хочется зажмуриться от страха и молиться, чтобы он убил меня быстро и безболезненно, но усилием воли я заставляю себя смотреть ему в глаза. Вдруг он тоже не сможет убить беззащитного человека, тем более слабую женщину? Старательно пытаюсь выглядеть слабой, почему-то вспоминаются глаза кота из известного мультика. Наверно, от страха у меня помутнение рассудка.

— Кто ты и как здесь оказалась? — простой вопрос вызывает у меня прямо противоположные эмоции: от радости, что прямо сейчас убивать не будут, до паники, потому что легенду я себе не придумала. Я даже имя себе не придумала, хотела прийти в деревню, послушать, как люди друг к другу обращаются, о чем говорят, а потом придумывать. Я даже название местности не знаю. Надо срочно вспомнить хотя бы один город, любой, но за два тысячелетия названия, скорее всего, поменялись. Что же делать, говорить правду не хочется, да и вряд ли поверит. Видимо, мои тяжкие раздумья он принял за нежелание отвечать.

— Даю тебе последний шанс, мне некогда с тобой возиться, — клинок надавил на ямку между ключицами, мгновение боли и что-то теплое потекло по шее.

— Не-е-ет! — неожиданный крик (я совсем забыла о других пленниках) заставил меня дернуться в сторону. И только быстрой реакции моего потенциального убийцы я обязана жизнью. В доли секунд он убрал меч от моего горла.

Не успела я перевести дух (чуть сердце не остановилось), как с не менее душераздирающим криком ""мама!"" на мою грудь упала девчушка и разрыдалась. Понимаю, что ничего не понимаю, судя по офигевшему виду главного злодея, он тоже не в теме. Перевожу взгляд на парня, он сидит, прислонившись к дереву, и держит в руке мой нож, на лице решимость умереть, но не сдаться. Хотя видно, что он даже сидит с трудом. Да, толку от них никакого, придется брать переговоры в свои руки. Сажусь, обнимаю девочку и машинально глажу её по волосам, она на мгновение замирает и теснее прижимается ко мне, плечи у неё все еще вздрагивают, но рыдания становятся тише."

"— Меня зовут Эрин, — говорю я, глядя на мужчину. Вообще-то, меня зовут Ирина, но ему это знать необязательно. — Проходила мимо, услышала шум, ваш ублюдок хотел изнасиловать ребенка, наверно, я его убила, о чем не жалею. У вас есть еще вопросы?

Пристально осматривает всю композицию в целом: труп со спущенными штанами, я в обнимку с рыдающим ребенком, парнишка, вцепившийся в нож. Видно злодей просчитывает варианты: стоит ли убить всех, или только меня, и оба решения его не очень устраивают. Чтоб такое придумать, умирать не хочется, если сразу не убил, значит, есть шанс.