Ядовитое жало

– По дороге встретили кого-нибудь?

– Нет, все еще спят, но скоро начнут подниматься. В селениях встают рано.

– Заходите в тыл ментовки. К клубу выйдет группа Грунова. Подъеду я со Степаном. Тогда и начнем.

– Понял.

Ханидзе отключил телефон, сел на место переднего пассажира полицейской старой «шестерки».

Зайченко спросил:

– Может, пока мы еще тут, телефонные провода оборвем?

Главарь взглянул на него:

– Для чего?

– Чтобы никто позвонить не мог в район.

– Ты в каком веке живешь, Степан? Я что использую для переговоров?

– Ага! – Зайченко, как в старом кинофильме, ударил себя по лбу.

– У тебя же самого мобила.

– Да я не подумал о ней.

– Думать надо всегда. Давай не спеша к площади.

– Понял.

«Шестерка» объехала Липаева и Тунаева, спешивших к домам, стоявшим на тихой улице. Красные фонари медленно удалялись.

Боевики прошли мост через арык, шагнули к забору. За кустами виднелся дом, явно не самый богатый.

– Зайдем! – Липаев сбросил автомат с плеча, снял с предохранителя, установил на одиночную стрельбу.

Тунаев толкнул ногой калитку. Та бесшумно отворилась.

– Гляди, Селим, дверь в дом приоткрыта.

– Стой. Где сортир?

– Вон слева. В нем тусклый свет.

– Кто-то захотел по нужде. А ну за угол, быстро!

Бандиты укрылись. Долго ждать им не пришлось.

Из уличного туалета вышел молодой мужчина. Он был в одних трусах, на ногах калоши. Освещая тропинку тусклым лучом фонарика, он, зевая, пошел к дому.

Селим показал подельнику большой палец, передал ему автомат, достал из ножен нож и сделал характерный жест, черкнул рукой себе по горлу.

Тунаев кивнул, мол, понял.

Мужчина подошел к дому, потянул к себе дверь.

В это время из-за угла выскочил Селим.

Мужчина успел повернуться, поэтому Липаев ударил прямо в горло, а не полоснул по шее, как хотел. Но и этот удар оказался смертельным. Человек захрипел, схватился руками за горло и повалился на траву.

К подельнику вышел Тунаев и прошептал:

– Готов?

– А ты выжил бы, если бы тебе перерезали горло?

– Интересно, много народу в доме?

– Мужик молодой, дом маленький, наверняка одна комната. Но теперь, сколько бы народу там ни было, отступать поздно.

– Надо было в окно взглянуть.

– Так чего не взглянул? Хорош базарить.

– А если не будет ребенка? Да и выстрелы из автомата соседи услышат.

– Стреляем из пистолетов. Если не будет пацаненка или девчонки нужного возраста, берем кого попало. Но все, входим, ты врубай свет.

– Угу!

Бандиты вошли в крохотную прихожую, где стояли три пары мужской и женской обуви.

Липаев приоткрыл дверь в комнату, увидел на полу, на широком матрасе женщину, укрытую легким одеялом. Место рядом было свободно.