Идеальная Эльза

– Сиротка Маттиас Вайс был прихотью моего отца и слабостью моей матери, – кровь гулко стучала в висках Кристиана, – это закончилось плохо, моя дорогая. Слабости надо искоренять в себе, а с прихотями бороться, не так ли?

– Вы не разжалобите меня этой старой историей, Кристиан, – парировала Эльза бесстрашно.

– Вы приходите из ниоткуда, – прорычал Кристиан, – врываетесь в чужой мир и пользуетесь нашими слабостями. Такие беззащитные, такие бедные, такие несчастные. И стоит лишь на секунду утратить бдительность, как вы лишаете нас всего, что у нас есть.

Эльза фыркнула – довольно пренебрежительно.

– Я не Маттиас Вайс, – ответила она. – И я на вашей стороне во всем, что не касается Ганса.

– Ганса, Анны Гё, черт знает чего еще! Вы наносите мне удар за ударом!

Она проворно развернулась, приблизилась к двери и повернула ключ в замке. Кристиан крупно вздрогнул от резкого щелчка.

Бедный Карл Фосс, подумал он отстраненно. Что он воображает, слушая из приемной крики и звон разбитой чашки? А теперь еще и это.

Меж тем Эльза вернулась в центр кабинета, осколки хрустнули под ее ботинками, снова фыркнула, как рассерженная старушка, а потом принялась расстегивать пуговицы на жакете.

У Кристиана глаза на лоб полезли.

– Ну, хватит, – пробормотал он. – Это уже слишком, Эльза.

– Если вы думаете, что я молча уйду из этого кабинета, а потом целую неделю буду от вас прятаться и писать вам записки, то не на ту напали, Кристиан. – Эльза кинула жакет на кресло и потянула за бант на воротнике блузки. – Мы многое друг другу наговорили, и вчера я захлопнула дверь перед вами, а вы едва не до утра горланили похабные песни на весь квартал… Откуда, кстати, наш милый семинарист Аккерман знает столько дрянных песенок?.

Блузка полетела вслед за жакетом. Эльза взялась за шнуровку юбки."

"– Так вот: я пойду до конца.

Перешагнув через тяжелую ткань, Эльза в одной сорочке подошла к Кристиану и села к нему на колени.

– Черт бы вас побрал, – Кристиан отодвинулся вместе с Эльзой и стулом, чтобы дать им свободное место. – Вы совершенно точно спятили.

– А вам не приходило в голову, – низким грудным голосом спросила она и поцеловала его в подбородок, – что и вы тоже – моя слабость?

Она погубит его, успело промелькнуть в голове Кристиана, прежде чем он потянулся к ней с поцелуем и рванул с плеч тонкий шелк.

Он был опустошен их ссорой, похмельем, гневом, и первобытный голод теперь терзал его, как стая гончих. Одним рывком Кристиан пересадил Эльзу на стол, уложил на спину, развел в сторону ее колени и набросился с жадными и лихорадочными поцелуями, едва удерживаясь от того, чтобы не пустить в ход зубы.