Идеальный хищник

Острый кадык дернулся, когда он сглотнул, переводя взгляд на мои губы.

— Это не оплаченная заранее охота, Филипп. Это настоящая драка за самку. И ты — не самый крупный и сильный хищник в этом лесу.

— Да похуй! — выдохнул он за мгновение перед тем как впиться губами в мой рот.

Стол позади нас оказался завален стопками бумаг, которые веером разлетелись по полу.

Опрокинулся монитор, жалобно звякнула ваза, разлетаясь на осколки.

Что-то впилось мне в спину — то ли мышка, то ли коробка со скрепками.

Филипп сгреб в сторону настольную лампу, и она сползла на пол, потянув за собой шнур и еще больше папок, стоявших на краю стола.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Наконец-то пригодился короткий подол платья — он с готовностью собрался гармошкой на талии, пока Завадич стаскивал с меня полупрозрачные стринги.

Его взгляд на это воплощение разврата был полон бешеной ярости. Их он отбрасывать не стал, лишь стиснул в руке, которой опирался на столешницу рядом со моей головой.

Другой рукой он расстегнул брюки и вклинился бедрами между моих раздвинутых ног.

Я обвила его шею, притягивая к себе, чтобы поймать прохладные и желанные губы.

Летнее солнце его поцелуя взорвалось пронзительным и острым, искры брызнули из глаз вперемешку со слезами, когда он ворвался в меня, пронзая сразу на всю длину.

Адреналин, кипящий в крови с момента, как я попала в этот дом, вспыхнул весь разом, словно напалм, сжигая меня дотла раньше, чем член Завадича вошел до упора.

Мгновенное его движение обратно, вызвало такой всплеск эмоций, спутавшихся с пульсирующим огнем судорог внутри, что я и хотела бы закричать — но задохнулась.

Я выгнулась под тяжелым телом, закинула ноги на пояс, вжимая себя в него.

Филипп выходил полностью — и вколачивался обратно до упора.

Каждый раз на вдохе я всхлипывала и задыхалась на выдохе, почти теряя сознание от затапливающего меня теплом и нежностью полуденного солнца.

Филипп ловил каждый мой стон губами, низко и хрипло бормоча:

— Вера, Вера, Вера, Вера, Вера… — как безумец, забывший все остальные слова.

Он подхватил меня под бедра, поднял на руки, прижимая к себе, и позволил скользнуть по его члену под тяжестью собственного тела до упора, состыковывая нас так плотно, словно мы были тщательно подогнанными друг к другу деталями.

И в момент, когда что-то внутри щелкнуло, навсегда соединяя с этим мужчиной, я ощутила разливающийся внутри огненный свет солнца.

Потом — не помню.

И снова — не помню."

"Когда я начала приходить в себя, ощутила, что лежу щекой на мужской груди и вдыхаю самый любимый на свете запах.

Под спиной — рука, обнимающая меня за плечи.