Идеальный хищник

Но вот как-то так получается, что если у меня случался секс на первом свидании — это всегда, в ста процентов случаев переходило в долгие отношения. Один раз даже в брак.

Филипп смотрел на меня, не меняя выражения лица, словно ожидал, что дальше еще будет какое-то откровение. А я смотрела на него, потому что откровения закончились, и мне нужна была реакция.

— Ну и… что? — наконец спросил он.

— Ну и все! — развела я руками. — Не боишься? Я так понимаю, ни брак, ни отношения в твои планы не входят.

Он смотрел мне в глаза еще несколько секунд, а потом отщелкнул свой ремень безопасности и наклонился ко мне. Я вжалась в спинку кресла, не зная, чего ожидать, но он просто положил ладонь мне на щеку — и снова поцеловал.

Неглубоко, легко, нежно.

Летние солнечные зайчики даже не успели толком разгуляться, только повеяло полуденной дремой и запахом густой травы — и уже все кончилось.

— Набиваешь себе цену? — сухо спросил Филипп, отпуская меня и возвращаясь на свое место.

Он снова открыл мини-холодильник, достал оттуда бутылку воды, свинтил крышку и сделал несколько глубоких глотков. Я испытала сожаление — ведь он смыл со своих тот самый вкус виски с карамелью, который придавал дразнящее очарование его поцелуям.

— Может и набиваю! — с вызовом сказала я. — Почему всего шестьсот тысяч? Почему сразу не машина целиком? Как ты определяешь сумму? Был у тебя кто-то дороже меня? Или наоборот — я самая дешевая?

— Хм-м-м… — он снова задумчиво сделал глоток воды и отставил бутылку в сторону. — Это не похоже на согласие. А вот это…

Он снова наклонился ко мне, и я с готовностью подставила губы, ловя его нежность и теплое дыхание.

— А вот это похоже, — с удовлетворением кивнул он, отстраняясь. — Я не буду ввязываться в торги, Вера. Мои условия названы. Так что ты решила?

— Ясногорская, семнадцать, корпус один, — ответила я.

— Что это? — удивился он.

— Отвези меня домой, как обещал.

Ленивая усмешка пробежала по его губам.

— У меня удобнее, — снисходительно бросил Филипп.

— Трешка в центре? — не выдержала я, снова вспомнив стендап.

— Что? — не понял он. — Нет, дом в лесу.

— Так ты замкадыш у нас! — Почему-то развеселилась я.

— Да-а-а-а-а… — протянул Филипп. — За твой острый язычок, возможно, стоит накинуть еще процентов десять.

Я фыркнула. Десять!

Мама говорила, что друзья семьи в моем детстве уверяли, что «Вождя краснокожих» О’Генри писали с меня. Как только я научилась выговаривать длинные предложения, от моих шуточек гостям спасения не было. Отчасти поэтому, думаю, она так муштровала меня в области этикета. Чтобы хоть как-то держать в рамках.

— Нет, — серьезно пояснил Филипп. — Дом рядом с Нескучным садом. В парке. Пять минут пешком до метро.

— И часто ты… пешком до метро? — не могла не поинтересоваться я.