Идеальный хищник

В этот момент у меня закралась мысль, что, возможно, он был бы лучшим инструктором, чем Сеня, который в такой ситуации уже раздраженно рявкнул бы. Или съязвил что-нибудь про звездочку ясную, которую все должны на дороге замечать, поэтому я включаю сразу все световые приборы.

Но это была последняя мысль о Филиппе на следующий час.

Судорожно вцепившись двумя руками в руль, я успевала только смотреть вперед и иногда, очень иногда, совсем иногда — в левое зеркало.

Светофоры, пешеходные переходы, разметка, знаки — все мелькало мимо меня с бешеной скоростью, перемежаемое бодрым голосом навигатора:

— Через триста метров держитесь левой полосы, затем поверните налево.

Я забывала дышать, по спине ползли струйки ледяного пота, в ушах звенело, правую ногу сводило от напряжения — особенно на светофорах. Мне почему-то все время казалось, что я вот-вот не выдержу, отпущу педаль, и покачусь вперед, впилившись в какую-нибудь мегадорогую тачку.

А, стоп.

Самую дорогую тачку на ближайший километр дороги вела я.

Не то чтобы мне было от этого легче.

К моменту, когда поднялся знакомый шлагбаум, пропуская нас на территорию обитания Завадича, я, наконец, свернула на стоянку и с облегчением нажала кнопку паркинга, я была вымотана в хлам.

Зачем-то сразу щелкнула замком ремня безопасности и только после этого откинулась в кресле и закрыла глаза.

Филипп заглушил двигатель и перегнулся, притягивая меня к себе, чтобы легко коснуться губами уголка губ.

— Да ты мокрая вся насквозь! — поразился он. — Я и забыл об этом эффекте первых заездов.

— Прости… — вяло отмахнулась я, попытавшись отодвинуться.

Он даже не стал комментировать, только выбрался из машины, обогнул ее, открыл мою дверь и вытащил меня наружу, чтобы сразу обнять.

— Я предпочитаю, чтобы женщины в моих руках были мокрыми по другой причине, — щекотно проговорил он своим низким голосом прямо на ухо.

— Фу, Филипп, что за пошлятина!

— …Поэтому мы отправляемся в горячую ванну с солью! А ты о чем подумала, испорченная девчонка?

— Мне кажется, ты забыл, что мы с тобой расстались? — устало спросила я, утыкаясь носом в горячую кожу на его шее и втягивая пряный мужской запах.

32. Ванна с маслом

Низкий голос Филиппа обладает совершенно физическими свойствами. Не только распространяется как все приличные звуковые волны, но и умеет вызывать вибрацию в теле. Впрочем, басы в хороших колонках тоже умеют.

А вот умеют ли они пронзать что-то такое очень чувствительное в центре груди насквозь?

Так, что от одной фразы захватывает дух.

— Я никогда ничего не забываю.

Особенно когда она сопровождается таким пристальным взглядом стальных глаз.

— Да?

Этот взгляд в упор… Эта его близость — моя грудь касалась его груди.

И с каждым вдохом чуть-чуть сильнее.