Идеальный мир для Лекаря 14 (СИ)

— И чем же я заслужил такую честь, что вы позвонили мне?

— Да просто хотел спросить, не замешан ли ты в нападении на порт Булатова? Праздный интерес, не более, — спокойно проговорил Леонид. — Дело в том, что я взял графство под свою личную защиту!

— Не-не-не! Я? Да как такое возможно? Я совсем не при делах, Леонид! Я бы никогда не участвовал в этом! — заверещал Афанасий, — Никогда! Зачем мне это?

Мамонов резко вспотел, и теперь в его голове роился целый ворох мыслей. Как минимум о том, почему Леонид взял графство Булатова под свою защиту. Он попросту не знал, что дочери бога войны противопоказана морская качка, и Михаил запретил ей в ближайшее время отправляться в плавание.

А оставлять дочь Леонид не собирался, так что сам предложил графу защиту, чтобы не маяться от безделья.

— Вот и хорошо! Надеюсь, мы поняли друг друга? Да, Афанасий?

— Да-да-да! Конечно! — снова пропищал Мамонов, и на этом разговор завершился. А он медленно стёк с своего кресла, и на негнущихся ногах отправился в зал для совещаний. Теперь у него явно есть, что сейчас обсудить с родственниками.

Глава 13

— Пум-пум-пум… — Леонид ровно разложил письменные принадлежности по столу, поставил телефон, установил монитор, и окинул рабочее место довольным взглядом.

Хотя вскоре огляделся по сторонам и недовольно цокнул.

Поднявшись, он подошел к стене и поправил слегка криво висящее копье. И только после этого, с довольным видом, уселся в рабочее кресло. Но спустя пару секунд усмехнулся, поняв, в каком он сейчас положении, и как странно это должно выглядеть со стороны.

Да и вообще, как такое могло получиться? Леониду на время его пребывания здесь выделили в порту кабинет. Вполне уютный и просторный, но всё же далеко не такой, как в головном здании Корпорации.

И теперь он работает в этом кабинете. В целом, жаловаться не на что. Всё же кабинет новый, мебель отличная, здесь сухо и тепло, а главное, окна комнаты выходят прямо на «Арго», пришвартованный в сотне метров отсюда.

А ведь еще недавно Леонид терял последние надежды на то, что сможет снова поговорить со своей дочерью. Он перепробовал, казалось, всё, чтобы поставить ее на ноги. И когда плыл сюда, слабо верил в успех. Всё же над ней работали лучшие лекари, и не только из этого мира.

Он покупал артефакты по стоимости, сопоставимой с целыми государствами, но всё лишь немного отдаляло неизбежное.

Сейчас же Артемисии явно становится лучше, это видно невооруженным глазом. Причем последние годы были лишь ухудшения ее состояния. Она всё реже приходила в себя, а в те короткие минуты пребывания в сознании девушка говорила, что ей приходится терпеть невыносимую боль.

Артемисия не из тех, кто будет жаловаться, но если она сообщает о боли, значит девушка действительно страдает.