Игра на желания

Я безропотно опустилась на него, хотя в глубине души меня покоробило то, как уверенно приятель начал распоряжаться в моем доме. Нет, я все понимаю, сейчас он прежде всего государственный служащий, обремененный властью вести расследование серьезного преступления, но все же. Как-то не привыкла я чувствовать себя в собственном кабинете на вторых ролях.

— Я уже сказала.

Аннет очнулась от своей задумчивости и устало посмотрела на Седрика. Она сидела напротив окна, поэтому ей приходилось щуриться от ярких солнечных лучей, бьющих прямо в лицо. Полагаю, Седрик специально не стал задергивать гардины, чтобы женщина почувствовала себя беззащитной и уязвимой. Кстати, при таком освещении стало заметно, что на самом деле найне намного больше лет, чем показалось на первый взгляд. Умелый макияж и грамотно наведенные иллюзорные чары оказались бессильны скрыть сеть тонких морщинок около глаз и дряблость шеи.

Седрик молчал, не удовлетворившись столь расплывчатым ответом, и Аннет, тяжело вздохнув, пояснила с легкими нотками неудовольствия:

— Я пришла поговорить с найной Беатрикс. Право слово, я не предполагала, что застану вас здесь.

— И о чем же вы хотели побеседовать с ней? — вкрадчиво поинтересовался Седрик. — Насколько я понимаю, вы с ней не знакомы, не так ли?

— Совершенно верно, — подтвердила Аннет и искоса глянула на меня. — До сегодняшнего дня я не была удостоена чести быть представленной найне Беатрикс. Однако мне стало известно, что она была последней, кто видел Флавия живым. И мне… Я просто хотела узнать, зачем он навещал ее. Флавий всегда очень скептически относился к гаданию. Тем большим было мое удивление, когда выяснилось, что он погиб именно здесь. — И она притворно всхлипнула, вновь с потрясающей ловкостью продемонстрировав уже знакомый мне трюк с появлением из ниоткуда кружевного платочка.

Седрик без малейшего сочувствия наблюдал за ее попытками выдавить из себя слезу и вызвать тем самым сочувствие. Затем откинулся на спинку кресла и насмешливо улыбнулся.

— Знаете, в обществе бытует мнение, что мужчина всегда должен оставаться мужчиной, — сказал он. — То есть никогда, ни при каких обстоятельствах он не должен показывать свою слабость и сомнения. А это так тяжело. Порой хочется получить хоть какой-нибудь знак, что находишься на верном пути. Что, как не гадание, этакий своеобразный разговор с богами, будет способствовать этому?

— Флавий был не таким! — Аннет убрала платок и раздраженно отмахнулась от замечания Седрика. — Поверьте, он не нуждался ни в каких знаках или утешениях, чтобы удостовериться в верности выбранного пути. Он всегда знал, что поступает правильно.