Игра нипочём

– Ну а ты-то что скажешь, тихоня? – обратилась Варенцова к котёнку. – Тоже молчишь? Вот и будешь за это Тихоном…"

"Толина флешка уже сидела в компьютере, и на экране разворачивалась жизнь доктора Чартоева – хоть и в сухих, штампованных фразах, но тем не менее интересная. Происходил он из чеченского тейпа Чартой, известного тем, что чартоевцы никогда не воевали, но были миротворцами-посредниками во всех военных делах.[74] Закончил Чечено-Ингушский университет, специализировался в герпетологии, работал во Фрунзенском, Севастопольском и Новосибирском серпентариях, защитил учёную степень доктора биологических наук.

Автор более ста научных монографий и статей, посвящённых проблемам разведения и эксплуатации ядовитых змей. В 1995 году арабский мультимиллионер Жани Аль-Уфи пригласил его на границу Ливии и Египта заведовать частным серпентарием. И всё бы хорошо, но по непроверенным данным реальным хозяином серпентария был известный террорист Аль-Масуд из секты «Рифаи» – древнего и весьма успешного клана наёмных убийц. Свою историю «Рифаи» вели чуть ли не от псиллов – древнего племени заклинателей змей. По преданию, именно к ним обратился Октавиан, дабы оживить ужаленную Клеопатру. Так или иначе, Чартоев пробыл в Северной Африке восемь лет, а затем вдруг пустился колесить по всему белому свету. Англия, Китай, Бенин, Бирма, Таиланд, Габон, Сингапур, Филиппины, Пакистан… Ни дать ни взять заметал следы. И наконец вернулся в Россию, да не в Ичкерию, а в Петергоф. Здесь купил старый дом, построил на его месте дворец с огромным террариумом и, похоже, отвёл душу – закупил кобр. Образ жизни доктор вёл одинокий, замкнутый, без друзей и любовниц. Нигде не работал, кредитов не брал, однако в деньгах не нуждался, а время в основном посвящал путешествиям в Интернете. Причём интересовался не змеями, а древней историей, а точнее, персидским царём Камбизом и всем, что с ним связано.

«Камбиз, персидский царь… – набрала Варенцова в Рамблере и нетерпеливо прикусила губу, дожидаясь результатов поиска. – Ага… Царь как царь, ничего особенного. Подло узурпировал власть, угробил пятидесятитысячную армию, нажил множество врагов, спровоцировал вооружённое восстание и в конце концов помер от сухой гангрены в кости.

Ну и что?»

– А ты, случаем, не в курсе? – повернулась она к котёнку.

Тот под её ладонью перевернулся на спинку и обхватил лапками палец…

Когда настало утро, Варенцова сдала дела, села в машину и поехала домой. Правда, не одна, как обычно, а с Тихоном.

Утро было свежее и замечательное, на любимой тропинке пахло свежей травой. В пруду плавали нарядные утки, у двоих встречных собачников оказались удивительно воспитанные и дружелюбные псы… и даже бомж на скамеечке был совсем не похож на бомжа.