Игра нипочём

Всхлипнул смятый металл, лопнула передняя шина, с хрустом раскрошилось стекло…

Куда подевалось из рук только что купленное мороженое и как она оказалась у разбитой «шестёрки», Оксана потом так и не вспомнила.

Внутри машины сидели двое, крепкие, коротко стриженные парни. Жутко окровавленные, но живые, шевелящиеся…

– Эй, вы как? – окликнула девушка и попыталась открыть заднюю дверь.

– Нормально, – бодро отозвался водитель. Вытер ладонью заливавшую глаза кровь, опустил спинку кресла, переполз назад и сквозь дверцу, открытую Оксаной, вылез на белый свет.

У него были поранены руки, рассечена бровь, а слева на лбу наливалась чудовищная шишка.

– Чепуха, – сказал выбравшийся следом пассажир. – Легко отделались.

Сам он был в относительном порядке, если не считать чужой крови, испортившей светлую куртку. Статный, уверенный, ладный, симпатичный и жутко неотразимый.

– Будем знакомы, – сказал он. – Я Олег.

Оксана тем временем распотрошила автомобильную аптечку, достала бинт, вату, перекись водорода – и вдруг заметила, что глаза у водителя были янтарные, бездонные, а на носу смешные конопушки.

– Глеб Богданович Варенец, – представился он.

А улыбка у него была озорная, очень искренняя, какая-то мальчишеская.

Вот так оно, оказывается, и происходит…

Вот так оно и произошло…

– Ну что, позвоню-ка я на базу, – вздохнул Олег. – Пора нам убираться отсюда."

"Оксана не успела задуматься над загадочной фразой. Прибыли машины «Скорой», прилетели пожарные, подтянулись, оглушая сиренами, гаишники. Подошёл капитан, усатый и мрачный, взглянул на сплющенного «Жигулёнка»:

– Эй, чьё транссредство? Где водитель? Где документы?

Судя по интонации, ребятам очень даже светило оказаться во всём виноватыми.

– Наше транссредство, – сразу отозвался Олег. Вытащил и показал капитану маленькую красную книжечку, отчего гаишник, точно по волшебству, сделался чутким и деятельно сочувствующим:

– Ох ты господи… Вот беда-то… Ну да ничего, это мы сейчас…

И начались форменные чудеса. Тут же появился кран, капитан подключил своих и рьяно, будто это был его родной «Жигуль», стал руководить процессом спасения. Скоро с машины был снят придавивший её огромный сундук, колесо заменено и даже двигатель, вопреки всем хулителям «ВАЗа», благополучно запущен.

Вот так и прилетело к Оксане её женское счастье. Почти артиллерийским снарядом. Который, как известно, два раза в одну воронку не падает…

Краев. Любители гробовой тишины

Когда он добрался домой, было время обеда.

– Ты меня уважаешь? – сразу задал ему Рубен традиционный русский вопрос. И, не дожидаясь ответа, потащил Краева к столу. – Будем хаш кушать.