Игра нипочём

Иначе ещё не то померещится!

Не доходя сотни метров, они разделились: Надежда Константиновна направилась в лоб, к массивным воротам, ждать, когда – если! – их ей откроют. Песцов начал забирать в обход, правее, к стене, за которой находилась собачья будка. У кряжистой ивы, росшей возле забора, он остановился и вслушался в полутьму. Всё было тихо.

Внутренне напрягшись, Песцов вспомнил Афганистан. Огромную, затерянную в глубине кяризов пещеру, звук бьющего из недр родника, вкус весело струящейся воды… И сразу мир изменился для него, словно вывернулся наизнанку, сделался простым, понятным, сбросил все неясности и покровы.

Вот они, камни мироздания, вот они прямо под ногами – двигай, крути, верти, строй, что душенька пожелает, только не швыряй… А ещё изменилось время – сделалось легко ощутимым, плотным, тягучим, словно резина. Можно сделать из него петлю, завязать узлом, натянуть, как рогатку… И как этого остальные люди не видят?"

"Впрочем, философствовать было некогда, Песцов начал действовать. Закинул на забор специальный самофиксирующий зацеп, вскарабкался наверх и сел там со снаряжённым арбалетом в руках.

В холодном ярком свете луны домик-пряник был перед ним как на ладони: жилые корпуса, кухня, вконец обветшалый санузел, административный корпус, беседки, террасы, ржавые качели, трухлявая песочница со слежавшимся песком… И тот самый собачий скворечник с ромбическим отверстием входа. Песцов нажал на спуск и увидел словно в замедленном кино, как сработали плечи лука, потянули тетиву, послали болт. Металлическая дуга, ввинчиваясь в воздух, потянулась к будке, соприкоснулась с доской и, пройдя насквозь, исчезла из виду. За это время Песцов успел спуститься, перезарядить арбалет и выстрелить ещё раз – точно в бубновый ромб.

Из конуры так и не раздалось ни звука.

Песцов в третий раз взвёл тетиву, проверил, как вынимается отравленная лопатка, и решительно устремился ко входу в обитаемый корпус. Впереди, на крыльце, уже чувствовалось движение – там стала открываться дверь. Да не по чуть-чуть, не вяло, не по миллиметру, что соответствовало бы его нынешнему восприятию, а вполне-таки быстро. Это было уже интересно. Песцов стремительно сократил дистанцию и выстрелил – не целясь, навскидку, на инстинктах, примерно на уровне живота.

Дверь к тому моменту, открывшись, грохнула в стену, и на крыльце показался вооружённый топором организм. Он грамотно уклонился от болта, взмахнул топором и яростно рванулся к Песцову. Вернее, думал, что рванулся. Для Песцова по-прежнему прокручивалось замедленное кино. Раз – вытащил лопатку, два – спокойно отвёл топор, три – снёс супостату башку. То есть, если верить Надежде Константиновне, ухайдакал наверняка.