Игра в кошки-мышки

Как тебя там? Трикс, что ли?

— Вообще-то мое полное имя Беатрикс, — с достоинством поправила ее я, не имея особого желания впускать знахарку в круг своих близких друзей, которым было позволено называть меня подобным образом.

— Идем, Трикс, — настойчиво повторила Ларашья, сделав вид, будто не расслышала моего замечания. — Покажу, что тебе надлежит сделать за сегодня. Работы — непочатый край.

Я кисло скривилась, не испытав ни малейшего восторга, но возражать не осмелилась.

Лишь на самом пороге я бросила тоскливый взгляд на занавешенное зеркало. Но тут же раздраженно отвернулась, в сотый, наверное, раз за сегодняшний день посетовав на свое малодушие. Надо же — первая трудность, а я уже думаю о возвращении. Нет, Трикс, не ной. Клетка остается клеткой, какой бы сладкой ни была в ней жизнь. Лучше радуйся, что вылетела на свободу.

Правда, к концу дня я проклинала эту самую свободу самыми последними словами. От усталости я еле таскала ноги и не могла разогнуть спину. Более того, я умудрилась натереть себе несколько кровавых мозолей на ладонях и переломать все ногти, красотой которых так гордилась.

Дело в том, что Ларашья заставила меня перекапывать огород. Как она объяснила — чтобы земля отдыхала перед зимой. Правда, пока я не видела в окружающей природе ни намека на приближающуюся снежную пору, которая сейчас царила в Арилье. Солнце припекало совсем не по-осеннему, поэтому под рукавами платья у меня расплылись неаккуратные влажные пятна пота. Распущенные волосы настойчиво лезли в рот и глаза, так что достаточно скоро я плюнула на все и заплела их в привычную косу. Все равно в этой глуши не перед кем красоваться.

Ближе к вечеру Ларашья милостиво разрешила мне сбегать на озеро. Стоит ли говорить, что я отправилась туда чуть ли не вприпрыжку. Дом знахарки стоял в таком глухом месте, что я, не раздумывая долго, скинула пропотевшую одежду прямо на берегу, не переживая по поводу того, что меня может кто-нибудь увидеть.

Так потянулись вереницей одинаковые дни. Не могу сказать, что мне было очень скучно, — Ларашья просто не давала мне сидеть без дела, заставляя помогать ей по хозяйству. К вечеру сил у меня оставалось лишь на то, чтобы немного поплескаться в озере, наскоро поужинать какой-нибудь нехитрой, но весьма питательной снедью и упасть на кровать. Я засыпала быстрее, чем моя голова прикасалась к подушке. Наверное, именно поэтому меня так долго не посещали никакие сны. Да что там, я даже про Себастьяна забыла на какое-то время и перестала думать о том, чем он сейчас занимается и злится ли все еще на меня. Но мало-помалу я втянулась в такой распорядок. Мозоли на ладонях зажили, покрывшись твердой корочкой, спина перестала отказывать под конец дня.