Игра в кошки-мышки

В голове мелькнуло какое-то неосознанное воспоминание. Было в тот день еще нечто странное. Что-то, что сначала меня удивило, но потом я благополучно забыла об этом.

Себастьян не торопил меня. Но в его светлых глазах загорелся огонек любопытства.

— Знаешь, король в тот вечер назвал меня вестницей смерти, — наконец медленно продолжила я. — А ведь в чем-то он прав. Я действительно заметила какую-то непонятную дымку вокруг Агюста. А вдруг я научилась видеть приход странницы в белом?

— Дымку? — недовольно переспросил Себастьян. — Ты мне об этом не говорила.

— Я не сочла это важным. — Я пожала плечами. — И потом, я до сих пор не уверена, что мне не показалось.

— И когда это случилось? — задал новый вопрос Себастьян. — В какой-то определенный момент беседы?

— Да… — Я кивнула, изо всех сил зажмурилась, пытаясь воссоздать перед мысленным взором картину бала. Вот Себастьян беседует с военным и Агюстом, который еще не подозревает, что жить ему осталось не больше часа. Про что же тогда шла речь?

— Агюст тогда сказал, что зима в Ольгестии ожидается чрезвычайно суровой, — словно со стороны услышала я свой голос. — Мол, не зря наследный принц Прерисии почтил нас своим визитом. Грядет война между двумя державами.

Мел, скрипнув, раскололся на две части в руках Айи. Девушка замерла, уставившись на нас широко открытыми глазами. Подошел ближе и Кайл, заинтересовавшись разговором.

— Насчет войны он, конечно, погорячился, — чуть громче, чем было нужно, сказал Себастьян, видимо, прежде всего желая их успокоить. — Но грызня среди дипломатов ожидается знатной. Впрочем, Прерисия будет вынуждена пойти на попятную. Сигурд вряд ли осмелится на какие-нибудь решительные действия сейчас, когда лишился советника.

«Ну вот, а ты переживала, — мудро шепнул внутренний голос. — Вовсе не из-за тебя Себастьян расправился с Даниэлем. Просто ему было это выгодно».

Себастьян осекся, видимо, перехватив обрывок моей мысли, и искоса глянул на меня.

— Трикс, ты постоянно забываешь, что у каждого поступка может быть несколько причин, — проговорил он с намеком, чем заставил меня вновь заволноваться.

Нет, ничего не понимаю! Если он все-таки убил Даниэля из-за меня, то почему сейчас настолько отстраненно-вежлив? Ведь он должен понимать, что означает мое возвращение. А ведет себя при этом так, словно я ему уже абсолютно не интересна. Хотя, возможно, так оно и есть. Кошка, наигравшись с мышкой, теряет к ней интерес.

— О, женщины, как от вас все-таки много шума! — невнятно пожаловался Себастьян, видимо, имея в виду мои душевные терзания. Но продолжать эту тему не стал, заметив изумление остальных участников разговора, и вновь вернулся к вопросам внешней политики, сказав: — В общем, можете не беспокоиться.