Игра в отрезанный палец

Точнее — из-под вещей, так как большую часть унесенного Сахно из ресторана «Маша» они уже съели и выпили.

Подошел, достал одну из записных книжек. Полистал, поднеся почти вплотную к глазам, но видно было .плохо, и тогда он подошел к окну, где свет уличного фонаря был сильнее. Просматривая страницу за страницей. Ник вдруг вспомнил, как искал по просьбе телефонного инструктора телефоны трех знакомых Погодинского.

Как их звали? Кажется, Курц… Вайнберг и еще один, чей телефон в записных книжках отсутствовал — Слонимский.

Проверив на букву ""К"", Виктор перелистал страницы и дошел до ""W"", где и обнаружил Вайнберга с инициалами. После кода Трира увидел тот самый телефонный номер — 546 — 33. Вот кому они собак убивали и рыбу подбрасывали!

Но, собственно, кому? Ведь кроме фамилии. Ник ничего про этого человека не знал. Ясно было только, что этот Вайнберг достаточно богат и что-то связывало его с покойным Погодинским. Ах, да! Еще он ездит на малиновом «ягуаре», который сейчас, по всей видимости, разыскивает полиция, занимающаяся убийством Погодинского.

А может, он действительно его убил?

Ник опустил записную книжку на узкий подоконник, открыл окно и выглянул наружу. Свежий и сыроватый воздух словно умыл его лицо, добавив коже свежести.

Увы, в сознание эта свежесть не проникла, там все еще присутствовала раздражающая чужеродная тяжесть.

Но, словно сопротивляясь собственному болезненному состоянию, Ник, стиснув зубы, думал, думал о Вайнберге, о Погодинском, о приказах телефонного инструктора, которые только доказывали четкую и конкретную связь между этими двумя. Да, то, что делали сейчас он и Сахно имело ясную и конкретную цель — вывести этого Вайнберга из себя, заставить его испугаться, заставить его поделиться чем-то важным, что было известно только ему. Вероятнее всего, Вайнберг мог вывести на те самые деньги, о которых говорил Иван Львович.

Ник вдохнул сырого ночного воздуха, и во рту запершило. Кашлянул и тут же оглянулся: не разбудил ли он Сергея. Нет, тот лежал неподвижно и беззвучно.

«Если б он всегда спал так тихо», — подумал Ник. И тут же вернулся мыслями к Вайнбергу.

Ему вдруг показалось, что он нащупал конкретную связь Вайнберга с Погодинским. Она как бы существовала просто внешне, эта связь. Богатый Вайнберг, огороженный со всех сторон двухметровым забором, и бедный ресторатор Погодинский, сам готовящий еду для клиентов, сам же обслуживающий их и живущий на втором этаже собственного маленького ресторанчика.

Сомнений у Ника больше не было — Вайнберг был «кассиром». Именно ему переводил проценты от прибыли Погодинский до распада СССР. А потом перестал, и когда ему спустя шесть лет выставили счет, просто не смог расплатиться. Видимо, Вайнберг приезжал убеждать его платить.