Игра в отрезанный палец
О чём книга «Игра в отрезанный палец»
В центре Москвы, где стихия шума завладевает всем пространством, главный герой нащупывает зыбкую нить между суетой и тишиной. Здесь каждый шорох — сигнал о том, что кто-то рядом, но никто не слышит его голоса. Каждая улица — театр, где отрезанные пальцы и стук часиков играют в постоянную симфонию ночного города....Звонил долго, пока Ник не поднялся, шатаясь, и не снял трубку.
— Напарник не приезжал? — спросил голос невидимого телефонного инструктора.
— Нет, — хрипло ответил Ник. — Когда я уезжаю?
— Подождите пока. Вы не можете уехать, оставив здесь напарника… Надо его дождаться…
— Да он не вернется, — с непонятно откуда взявшейся уверенностью сказал Ник.
— Вернется, — не согласился с ним собеседник. — Ему больше некуда возвращаться. А когда вернется — бросите ему две таблетки в чай или пиво…
Тогда уже и вещи будете собирать…
Ник молчал. До него дошло не впрямую поставленное условие его отъезда.
Значит, надо сначала убить Сахно, и только потом ему помогут вернуться!
— Что вы молчите? Вы все слышали?
— Да, — сказал Ник.
— Я вам в почтовый ящик сегодня свежую газету занес. Почитайте, тогда, может, поймете, в чем дело! Еще раз напоминаю: когда он вернется — подбросите ему две таблетки, а когда заснет — позвоните мне по 48-04, и мы сразу вас забираем. Все!
Голос телефонного инструктора этим утром показался Нику особенно неприятным и сухим.
Взгляд Ника упал на пустое блюдце, стоявшее на полу. Он уже три дня ничего не наливал туда, а значит, и черепаха ничего не пила.
В холодильнике молока не было и Ник наполнил блюдце водой из-под крана.
* * *В голове все еще гудело и во рту было сухо. Эта сухость заставила Ника остро почувствовать свою вину перед черепахой, оставленной без воды на трое суток. Сам он тоже налил стакан воды из-под крана и выпил одним глотком.
За окном светило вялое осеннее солнце.
— Саратов, Саратов… — прошептал Ник, глядя в окно, за которым лежал чужой, безразличный ему мир.
Перед домом проехала машина, и Ник подскочил к окну, тут же почувствовав, как его резкое движение отозвалось болью в голове.
За дом напротив сворачивал красный «фольксваген гольф».
Вздохнув с облегчением, Ник присел на свой матрас. Он больше не хотел видеть Сахно, не хотел, чтобы тот возвращался. Не хотел его убивать.
«Им все равно придется отправить меня назад, — думал он. — Ведь Сахно не вернется, наверняка не вернется…»
Захотелось есть, но холодильник был пуст — только три жестянки пива. В кармане оставалось двести марок."
"Ник сходил в магазин, купил две консервные банки фасолевого супа, хлеб, колбасу. На обратном пути вспомнил о газете, оставленной для него в почтовом ящике.
Уже дома развернул ее, просмотрел и тут же наткнулся взглядом на заголовок «Война мафии на улицах Кобленца».
«Вчера вечером на набережной недалеко от памятника Бисмарку был убит Ференц Пергеди — венгр, контролировавший поставку молодых женщин из Восточной Европы в подпольные публичные дома земли Северный Рейн-Вестфалия.
