Игра в отрезанный палец
О чём книга «Игра в отрезанный палец»
В центре Москвы, где стихия шума завладевает всем пространством, главный герой нащупывает зыбкую нить между суетой и тишиной. Здесь каждый шорох — сигнал о том, что кто-то рядом, но никто не слышит его голоса. Каждая улица — театр, где отрезанные пальцы и стук часиков играют в постоянную симфонию ночного города....
Водитель протянул Виктору посадочный талончик — обрезок с указанием ряда и места.
— Идите быстро в автобус! — сказал он негромко.
Виктор заторопился, не оглядываясь и чувствуя нарастающее в груди волнение. Его словно в спину подгоняли чьи-то взгляды, от которых он пытался спрятаться. Уже в автобусе посмотрел на левый терминал, где только что стоял вместе с водителем такси. Там никого не было.
Посмотрел на посадочный талончик. Подумал: а где же обратный билет? В руках ощутил холод.
Автобус закрыл широкие двери и медленно поехал к тройке мирно дремавших «боингов».
Виктор поднялся по трапу, стюардесса, взглянув на его посадочный талончик, указала на место.
Виктору стало еще холоднее. Сунув сумку под ноги, он выглядывал в иллюминатор и дрожал. Дрожал не от осознанного страха, а от какой-то неясности.
От неясности самого момента отъезда и от приближающейся неясности ситуации в Париже. Только теперь до него начал доходить смысл сказанного Георгием. Утечка информации о Николае Ценском в любом случае была чем-то вроде приманки на пороге ловушки, в которую должен был попасть он, Виктор. Но в той возможной ловушке он собирался действовать, он собирался состязаться, поиграть в игру «кто кого съест», несмотря на то, что был явным новичком в этой игре. Теперь он уже сидел в самолете и знал, что противниками был сделан сложный и довольно грубый ход — кража двух огромных контейнеров, в одном из которых вместе с аппаратурой наблюдения находятся двое его товарищей. Такой ход был настолько же радикальным, насколько радикальным может быть обычное убийство. А значит, если и указание «изловить и обезвредить» Ценского, указание практически подсказавшее местонахождение этого человека, было передано теми же людьми, которые имели отношение к исчезновению контейнеров, то от них и в Париже можно было ждать чего угодно. В принципе, для них почти одинаковую опасность представляли и Николай Ценский, вышедший на след опасно больших денег, и Виктор Слуцкий, мешающий им в Киеве.
Самолет медленно тронулся. Развернулся, вырулил на взлетную. Стюардессы прошлись по рядам, проверяя пристегнутость ремней. Разгон. Отрыв. Добавочная тяжесть в груди.
Выглянул в иллюминатор. Земля резко уходила вниз и назад. Наступило необъяснимое облегчение. У Виктора вырвался вздох, каким обычно человек отрезает от себя прошлое, вздох надежды на будущее. Он окинул взглядом салон самолета, лица пассажиров и внезапно остановил свой взгляд на лице человека, смотревшего прямо ему в глаза. Они словно уперлись взглядами друг в друга."
"Мужчине было лет сорок, худое лицо и родинка на правой щеке размером с фасолину. Он в конце концов отвернулся. Но спокойствие к Виктору на протяжении полета больше не возвращалось.
