Игра в саботаж

— Да, они собирались пожениться. Это наша лаборантка Надежда Горенко. Единственная, с кем он находил общий язык. Хорошая девушка.

— Позовите ее. Я хочу с ней поговорить.

— Это невозможно. Она уволилась, и у нас больше не работает.

— Идемте в отдел кадров! — решительно поднялся опер.

В отделе кадров он моментально напустил страху на пожилую тетушку в огромных очках. Выяснилось, что Надежда Горенко уволилась на следующий день после взрыва дома.

— Вы ее лично видели? Она сама заявление принесла?

— Нет, что вы, — тетушка была на грани истерики, — она прислала заявление по почте. И там письмо еще было. Написала, что у нее в селе тяжело больна мать, она увольняется и едет к ней, чтобы ухаживать. И что за трудовой книжкой заедет позже. Попросила у нас ее пока сохранить. Ну, я и пошла навстречу. У человека такое горе… Я все документы оформила, как надо, а книжка у нас.

— Вы понимаете, что совершили нарушение? — прикрикнул на нее декан. Тетка заплакала.

— У вас есть ее фотография? — Емельянов обернулся к декану.

— Кажется, есть. Общий снимок всего коллектива на Новый год.

Он принялся рыться в шкафах. Тетка вытерла слезы и бросилась ему помогать. Вскоре альбом был найден. Декан нашел нужный снимок.

— Вот она, — он указал Емельянову на девушку во втором ряду. Опер, лишь только взглянул на фотографию, сразу понял: перед ним была неизвестная из морга. Сомнений не было.

По дороге обратно на службу он мучился серьезной дилеммой. С одной стороны, было бы хорошо позвонить Виктору Васильевичу в морг и сказать, что личность неизвестной наконец-то установлена. Опознание трупа, галочка в отчете — мол, помог установить личность. Все дела. Но с другой стороны — он занимался делом о взрыве дома абсолютно незаконно!"

"Жовтый прямо сказал, чтобы он перестал совать туда свой нос. Константин действовал на свой страх и риск, распутывая эту ниточку только потому, что она случайно попала ему в руки. Ну и еще, наверное, потому, что ему так хотелось оправдаться перед самим собой за жестокий промах, который он совершил в самом начале, ведь не такой уж законченный идиот он был, хотя со свидетелями в санатории повел себя именно так. И Емельянов понимал, что в своих, именно в своих глазах должен довести это дело до конца. Иначе больше никогда не сможет спать спокойно.

Но стоило бы ему признаться в том, что он установил личность неизвестной из морга, как все те жуткие неприятности, которые приготовило для таких, как он, КГБ, обрушатся на его голову. Служебное расследование или тайное исчезновение… И тогда никто его не спасет — даже Жовтый, несмотря на компромат, который имеет против него Емельянов. Потому что любой компромат будет уже бесполезен.