Игрок

Это ощущалось больнее, чем сокрушительный удар от одного из здоровяков из «Калгари».

– Не будет Далии, не будет других девушек. Только ты.

Она облизнула губы.

– Я не понимаю…

– Ты получишь меня, а я тебя, без посторонних. Ты ведь помнишь мои слова о друзьях? Разве для тебя не очевидно, что нам лучше дружить?

Это было идеальным вариантом, который я обдумывал не один день.

– Дружить и заниматься сексом?

– Хватит делать вид, будто подобная перспектива не привлекает тебя.

Кирби нахмурилась, задумалась, и чтобы подтолкнуть ее к верному решению, я накрыл губами ее сосок через кружево и стал дразнить его языком, как если бы она была обнажена.

Стоун откинула голову, судорожно вздыхая, сжимая меня ногами, а руками путаясь в моих мокрых волосах.

– После той ночи у бара я обхватил себя и попытался сделать то, что сделала со мной ты, но ничего не вышло. Я кончил, но это было так никчемно… – порывисто признался я. – Объявим перемирие. Забудем все, что произошло в прошлом, и просто будем двигаться дальше.

От воды кружево ее бюстгальтера стало прозрачным, маленькие розовые соски грозились прорвать ткань. Она была прекрасна, как раннее солнечное утро, как ночное небо в пустыне, как гром, и молния, и холодный ливень.

Я был поражен мыслью, вдруг возникшей в моей голове: если она откажется, я готов умолять ее стать моей любовницей. Словно не рассматривал другого варианта событий.

– Ты ведь не планируешь становиться моим парнем? – с подозрением в голосе спросила она.

Я пытался понять по ее взгляду, хочет она услышать положительный ответ или отрицательный.

Поэтому я сказал прямо:

– Нет. Я не завожу отношений. Это лишь временное сотрудничество.

Страсть утихнет, желание исчезнет, как только я утолю голод, и тогда мне захочется другого.

Мы просто трахнемся несколько раз и разойдемся.

– Ладно, но смотри, Уилсон, не влюбись в меня.

В ее глазах промелькнуло нечто настолько яркое и взрывоопасное, что я ощутил мурашки на задней поверхности шеи.

– За это можешь не переживать. Я не способен любить. А вот тебе следует быть осторожной. Ты ведь без ума от меня, всегда была. Но я понимаю тебя, тяжело держаться в стороне от столь прекрасного, не так ли? Тело чемпиона, – присвистнул я, прижимая ее грудью к стенке бассейна, а пальцами проникая в ее трусики и касаясь пылающего нутра.

Стоун закатила глаза от удовольствия и простонала:

– Синдром хоккейного придурка. Все вы думаете, что становитесь объектом желания, на самом деле люди просто глазеют на вас, как на мартышек, и удивляются, как такое большое… – она запнулась, когда я нашел ее клитор и стал играючи кружить над ним, заставляя ее ненасытно подаваться вперед в желании ускорить приближение оргазма. – Как такое большое эго не валит вас на землю от тяжести.