Игрок

Уже в машине он объяснил мне, что это место не похоже на те, в которых мы обычно бываем, ничего конкретного он не сказал, но мне показалось, словно вся эта ситуация заставляет Рэя нервничать.

В машине заиграла песня Jonas Brothers – Hey You, ведь Уилсон позволил мне включить в дороге свой плейлист. Но он переключил песню, чем вызвал во мне негодование.

– Оставь! – потребовала я, возвращая ее назад. – Я думала, они нравятся тебе.

– Я люблю «Рок в летнем лагере», а их не люблю.

– Не любишь Jonas Brothers? Ты с ума сошел! Это все равно, что не любить бога.

– О каком именно боге ты говоришь, о даосском? – ухмыльнулся он, сжимая мое колено чуть сильнее.

Я фыркнула и отвернулась к окну, когда мои ребра в очередной раз одолела щекотка.

Рэй свернул с дороги, и мы въехали на территорию заведения, вроде загородного клуба или кемпинга. Он помог мне выйти из машины. Прижимая к себе собаку, я с интересом изучала обстановку.

Перед нами располагалось здание в форме полукруга, опоясывая площадку, выложенную крупной серой плиткой, окантованную кустами можжевельника. Фасад здания украшала белая неприметная черепица и сводчатые большие окна.

Стройные ряды деревьев тянулись от парковки, образуя аллею. Слабый ветер срывал пожелтевшие листья с веток и застилал ими каменную плитку, которой была замощена подъездная дорожка. На территории располагалась детская площадка, качели и горки, занятые детьми. Однако что-то во всем этом казалось мне странным.

Прикрепив поводок к шлее, я поставила Чарли на землю.

– Что мы здесь делаем?

– Я иногда приезжаю в этот центр, чтобы навестить детей. Пойдем, – позвал Уилсон.

В его руках я заметила коробку, в которой лежали шайбы.

Вместе мы направились ко входу, и когда проходили мимо площадки, я поняла, что именно показалось мне странным во всем этом. Не было слышано детского смеха или радостных криков, ничего. Они играли, бегали друг за другом, и все это происходило в тишине.

Они играют в молчанку?

Рэй придерживал коробку одной рукой, а другую расположил на моей пояснице. Мы поднялись по лестнице, я обратила внимание на табличку у входа, и все встало на свои места.

Это реабилитационный центр для глухих детей.

– Эти дети не слышат, – прошептала я, оглядываясь на площадку.

– Да.

– И не умеют говорить…

– Большинство из них умеет говорить, однако они не любят делать это, – спокойно объяснил Рэй.

– Боже, прости, я так бестактна."

"– Нет, не нужно, и не веди себя так, словно они другие, никто это не любит.

Рэй открыл дверь и пропустил меня вперед, я взяла пса на руки и остановилась в холле, разглядывая оформленные в светлых тонах стены и пустующие коридоры.

– Добрый день, Рэй, – послышался мелодичный женский голос, который моментально привлек мое внимание.