Игрок

Она показывает только одну сторону, красивую и холодную, но никто так и не увидел ее с другой стороны. Ты напоминаешь мне луну, Кирби. Я был без ума от той стороны, которую ты позволяла мне увидеть, но мечтал узнать и другую – темную сторону луны.

И я узнал, ведь почти уверен, что такой, какой она была со мной, Кирби не была больше ни с кем.

Она уставилась на свои колени и улыбнулась, но эта улыбка показалась мне странной, почти уверен, что она появляется в те моменты, когда ты чувствуешь себя проигравшим, поверженным.

– А ты напоминаешь мне солнце. Яркое, манящее, но горячее настолько, что к нему нельзя приблизиться, оно ранит, – пробормотала она.

– Нет, не ранит, потому что ты приблизилась. И именно поэтому мы прекрасная комбинация, ведь только солнце способно зажечь луну.

Как и увидеть ее вторую сторону.

– Это как Инь и Ян, – повеселев, сказала она. – Противоположные силы, которые на самом деле дополняют друг друга. Они взаимосвязаны в мире. Их баланс важен.

Я понял, что улыбаюсь, глядя на нее и кивнул.

– Да. Мне нравится эта сказка.

– Это не сказка, – нахмурилась она. – Это базовая концепция в Даосизме.

Инь – это женское начало, тьма, мягкость. Инь – это луна. Ян – мужское начало, свет, жесткость, солнце.

Не имеет значения, она сказала, что вместе мы составляем баланс.

– О черт, забыла!

Кирби резко вскочила с дивана и направилась в соседнюю комнату. Ранее она говорила, что там находится ее спальня.

– Что случилось?

– Просто отвернись и не смотри, пока я не скажу.

Я сделал, как она велела, и отвернулся.

Гостиная в квартире Кирби была совмещена с кухней, и дверь в комнату находилась рядом с кухонным гарнитуром. Я слышал шум позади, шуршание бумаги и, кажется, картона.

Свет на кухне погас, раздался щелчок, а за ним последовала яркая вспышка, словно Кирби что-то зажгла. Свечу, например.

Я улыбнулся, когда понял, что у нее был припасен для меня торт, пирожное или что-то вроде того. Да даже простой скрепке для бумаги, подаренной Кирби, я уже был бы чрезвычайно рад.

– Можешь смотреть, – сказала она, и я медленно обернулся.

Кирби стояла у барного острова. Длинные, объемные и чуть спутанные волосы обрамляли ее голову, словно облако, и мне хотелось запутаться пальцами в этом облаке, потеряться и найти свое спасение.

Я сместил взгляд вправо, обомлел и восхитился одновременно, когда увидел девять идеальных пончиков, покрытых голубой зеркальной помадкой, лежащих в коробке. Отблески огня танцевали на глазури, делая ее и без того волшебной, нереальной, похожей на поверхность лунного камня.

– Такие, как в кондитерской в Сиэтле. Мой знакомый выкупил рецепт у хозяйки, и теперь у нас есть полное право его использовать.

Рецепт. Да.

Рядом стояли три ароматические свечи в подсвечнике.