Игрок

Почему же я на самом деле избегала Перри? Не знаю, возможно, предчувствовала скорую аварию и не хотела увеличивать круг пострадавших."

"– И это никак не связанно с… Уилсоном? – вскинула бровь она.

Мой взгляд долго скользил по оранжевой толстовке и маленькой цепочке с рубином на ее шее, а затем поднялся к глазам Митчелл, которые сказали мне все. Она спрашивала о разрыве, а значит, Рэй рассказал об этом Максу, или Далласу, или сразу Перри.

Трепло.

– Погодите, Уилсон? Тот хоккеист, которого ты заперла на втором этаже виллы на свадьбе Перри? – удивилась Лола.

– Именно, – вздохнула я.

Я не была болтливой, именно поэтому Лола ни о чем не знала. И, сидя в кругу своих самых близких подруг, я наконец решила выговориться. Я рассказала обо всем, что произошло после свадьбы, упуская одну маленькую деталь, связанную с работой. Лола, услышав это впервые, едва не уронила свою челюсть на столешницу барного острова.

– Почему ты выставила его в тот день? Я думала, у вас все хорошо, – осторожно спросила Перри.

Потому что лгала ему и своим близким? Потому что в прошлом он уже разбил мне сердце? Потому что я была самым отвратительным человеком на планете? Можно было выбрать любой ответ.

Я проснулась среди ночи от сильнейшего спазма в животе, к коже прилил жар, однако я едва не дрожала от холода. Отвратительное ощущение.

Словно почувствовав, что мне плохо, он накрыл меня одеялом до самой шеи, обнял за талию и притянул к своей обнаженной и пылающей груди. Я тихо вздохнула, когда его рука проникла под мою футболку и принялась нежно поглаживать мой живот.

Рэй оставил поцелуй на моем затылке, а затем так и замер, прижавшись губами к моей голове. Полежав рядом еще несколько секунд, я решила тихо выбраться в уборную. Встала с постели и взглянула на него: мне казалось, что он спит. Рэй размеренно дышал, а его глаза были закрыты, но как только я решила перестать вглядываться в темноту, раздался чуть хрипловатый голос:

– Тебе что-нибудь нужно, Бабочка? Воды или, может, адвил?

– Нет, я схожу в уборную и вернусь.

Рэй зевнул и привстал на локтях. Я плохо видела его лицо в темноте, но чувствовала на коже внимательный взгляд.

– Тебе помочь? – В его голосе проскользнули нотки беспокойства.

– Как именно ты мог бы мне помочь? – насмешливым тоном спросила я.

– Могу донести тебя до уборной и сделать все, что тебе нужно.

Боюсь себе представить эту ситуацию.

– Спасибо, справлюсь сама.

– Я буду ждать тебя здесь.

Это меня и пугает.

Я кивнула, что он наверняка не заметил, и закрылась в ванной.

Это было одновременно и самым лучшим чувством на свете, и самым невыносимым.