Игрок

Я прочистила горло и кивнула:

– Кирби.

Черт.

Когда мы были в центре с Уилсоном, мне не приходилось разговаривать с детьми, ведь я их почти не интересовала. Сейчас ситуация была иной. Находясь в кругу его семьи, мне хотелось представиться Эве самостоятельно, но я не могла, ведь совершенно не знала языка жестов. Из-за этого я считала себя аутсайдером, ведь единственная из присутствующих не могла говорить так, чтобы меня понимали все.

Я повернулась к Рэю, замечая, как он говорит с Эвой.

– Нет, я хотела бы сама. Покажи мне, какой жест означает мое имя, – попросила я, хватая его за руку.

– В жестовом языке нет жестов для имени, мы показываем отдельные буквы, чтобы объяснить, – поведал Рэй. И даже несмотря на то, что он смотрел прямо на меня и разговаривал со мной, в тот же момент переводил все для Эвы, чтобы она не упустила ни одного слова. Это растрогало меня до глубины души.

Эва подошла ближе и что-то сказала мне."

"– Она хочет научить тебя, если ты не против, – объяснил Уилсон.

Я улыбнулась, и Эва увела меня в гостиную.

После завтрака мы успели поболтать с родителями Рэя, они оказались очень милыми людьми, особенно Дэн.

К обеду я, Рэй, Меган и тройняшки направились в центр для глухих и слабослышащих детей. Миссис Уилсон и мистер Уилсон, а также Эва не могли с нами поехать, ведь у них была назначена встреча с доктором в больнице.

Мы не стали задерживаться на улице, ведь даже несмотря на яркое солнце декабрьский воздух был холодным. Сегодня в саду бабочек было гораздо больше людей, чем в прошлый раз, когда Рэй впервые привел меня сюда.

Меган расположилась у фонтана и стала фотографировать все, что только видела вокруг себя. Тройняшки были в хорошем настроении, словно того утреннего недоразумения не было, и увлеченно следили за бабочками. Мы с Рэем заняли свободную скамейку, Уилсон по-хозяйски закинул руку на спинку за моей спиной и запрокинул назад голову, глядя на голубое небо за стеклянным куполом.

– Твои родители потрясающие, и сестры чудесные, – сказала я, разглядывая его лицо: он был таким расслабленным и умиротворенным.

– Это так.

– Тогда почему ты был вынужден жить с дедушкой, а не со своей семьей?

Рэй выпрямился на скамейке и повернул голову в мою сторону.

– Потому что кое-что произошло, – деревянным голосом ответил он. – Так вышло, что они отстранились от меня, и это отчуждение продолжается до сих пор, кроме того, мой образ жизни совсем не нравится им. Но я никогда не винил свою семью, я заслуживаю такого отношения, потому что я полон дерьма.