Игрок

Кирби сидела на полу в одном белье, она не шевелилась, внешне напоминая поломанную куклу, лишь подняла на меня красные от слез глаза, заставляя мой гребаный желудок перевернуться от жгучей боли. На ее щеках я заметил темные разводы от косметики, а губы были в крови.

Я не слышал, что она сказала, но прочитал по губам. Она звала меня.

– Какого черта ты вломился сюда, ты мешаешь нам! – зарычал ублюдок, которого я не сразу заметил.

Я перевел взгляд на его лицо, уложив в своей голове каждую деталь за секунду. Он опоил ее, раздел, избил? А теперь дрожал, словно едва сдерживался, чтобы не расплакаться от страха.

О да. Ему было чего бояться.

Я преисполнился такой яростью, что во мне возникло всего одно желание – увидеть, как он давится своей кровью. Я набросился на него, схватил за воротник куртки и отшвырнул в деревянную перегородку, соединяющую холл и гостиную в квартире. Он пробил собой стену, снес тумбу со стереосистемой и приземлился на пол. Ублюдок застонал, не в силах даже голову с пола поднять.

Я тяжело дышал, направившись к нему, чтобы закончить начатое. Даже забыл, из-за чего вообще делал это, ведь мной управлял гнев, но услышал другой стон.

Замер, ощущая, как от осознания разрывается мое сердце. Я обернулся и опустился на колени рядом с Кирби. Ее голова обмякла, однако она все еще была в сознании. Обхватив ее щеки ладонями, я заглянул в стеклянные глаза.

Что он дал ей, черт подери?

– Кирби, ты слышишь меня?

Она сидела на какой-то тряпке вроде пальто, привалившись к стене и, кажется, совсем не соображала, что происходит.

Черт, да она была в секунде от отключки.

Я тяжело сглотнул, предполагая самое страшное, и взглянул на ее ноги, на кожу живота, груди и внутренней части бедер.

Никаких синяков, царапин, ничего. Я выдохнул от облегчения. Он не сделал это, не успел.

А что было бы, если бы я решил не ехать сегодня к ней? Что если бы я вообще не вышел из дома?

Меня накрыло целым потоком мыслей, от которых меня бросило в холодный пот.

Я мог не оказаться здесь, и тогда он сделал бы все, что задумал, а я даже представлять не хотел, что было в его больной голове.

Теперь я мог лучше рассмотреть ее лицо: на коже в районе челюсти виднелись красновато-синие гематомы. Опустив взгляд на ее рот, я напрягся.

Легко оттянул нижнюю губу и увидел кровоточащую рану.

Сукин сын!

Он избил ее.

Услышав хруст деревянных щепок, я понял, что он поднимается на ноги. Я стянул с себя куртку и накрыл Кирби. В гардеробной громко лаял Чарли, но я решил разобраться с ним позже.

– Ты в безопасности, – пообещал я, поглаживая холодную и влажную щеку Кирби.

За моей спиной раздались быстрые шаги, я резко поднялся на ноги и обернулся. Люк замер в холле, сжимая обломок полки в одной руке, а нож в другой.