Кружевница из ковена Будриоли

Вот зачем затевать дурацкие смотры, если они раздражают?

Слуга с жезлом ударил им об пол и громко произнес:

- Фата Драгана Исопеску!

- Нет, пусть нам прочтет стихи Кренгуца Николае! – вдруг сказал господарь. – Она обещала продемонстрировать нам свои новые произведения. Прошу, фата!

Горделиво направляющаяся в центр зала красавица Драгана недоуменно остановилась.

- Вы слышали, что сказал господарь? - тихо обратился к ней распорядитель. – Вернитесь на свое место.

Она поклонилась, тщательно скрывая своё разочарование и злость.

В этот момент я даже немного заволновалась, глядя, как бледная Кренгуца направляется в центр зала. Она несколько раз чуть не упала, наступив на подол, и кучка остальных невест ехидно захихикала.

- Итак, что вы нам прочтете на этот раз? – доамна Эуджения явно была недовольна тем, что Кренгуцу вернули на смотры. – Надеюсь, не о стонущей малютке?

- Нет. Этот стих называется: «К единственному нежному», дрожащим голосом произнесла девушка странно заплетающимся языком.

Она что, пьяна?! Я вспомнила слова Кренгуцы о том, что стоит ей выпить вина, и она падает без чувств. Ну не дура ли?!

- Посвящается нашему господарю! – надрывно произнесла она и забормотала:

- Я помню радость и смятение.

И губ твоих прикосновение…

Обалдеть. Да она похожа на вяленую рыбину!

Я вернулась на свое рабочее место и подняла руку, привлекая внимание Кренгуцы. Боже, храни того архитектора, который придумал эту чудесную нишу! Девушка испуганно взглянула на меня.

- Почти любовь, почти падение

с обрыва…

Я приложила руку тыльной стороной ладони ко лбу, закатив глаза. Она повторила за мной.

- Я знаю тайну одиночества,

его надежду и пророчество…

Моя рука метнулась к груди, а голова отклонилась назад, демонстрируя всю боль неразделенной любви. Кренгуца быстро поняла, что от нее требуется.

- И сон, который должен кончиться

красиво!"

"Чтобы показать все душевные страдания, я расставила руки и замотала головой.

- К единственному нежному,

бегу по полю снежному!

По счастью безмятежному,

скучая и тоскуя!

В этот момент меня немного понесло в сторону, и я чуть не завалилась, успев опереться о валик. Но Кренгуца, видимо, решила, что это часть представления и всем своим телом «заколосилась» в сторону стола. Она почти рухнула на него и, подперев голову кулаком, гаркнула:

- К далекому и грешному,

бегу по полю снежному!

Как будто все по-прежнему

люблю я!

Я в ужасе наблюдала за этой картиной и вдруг заметила, что граф, сидящий к нише боком, смотрит на меня. Матерь Божья! В его глазах плясали веселые искорки, словно он готов был вот-вот рассмеяться.

Опустившись на стул, я схватилась за коклюшки. Руки дрожали, а сердце выскакивало из груди.