Их пленница (СИ)

 — Вы убили его слишком быстро.

— И все? — он насмешливо поднял густые брови. — Он вас оскорбил, а мой брат еще молод. Он снес ему голову на эмоциях.

Голубые глаза были такими ясными. Слишком честными для нашего дрянного мира, где деньги дороже чести. Так что глупая отмазка. Я опустила глаза, но голову не смогла — Марк взял меня под подбородок.

— Вы мне не верите?

— Сегодня вы спрашивали, что я делала, — вспомнила я разговор в ресторане. — Я съездила к Леонарду, и нашла бумаги. Материалы по делу. Он утверждал, что дочка могла выжить.

Я едва взглянула ему в глаза — в глубине они потемнели. А мне захотелось проверить его, как сегодня я проверяла Руслана. Поверит или нет? Или его разозлит, что я копаюсь и копаюсь в прошлом, вместо того, чтобы удовлетворять их с братом.

— Я не думаю… — осторожно начал Марк.

— Я была у могилы… Она пуста.

— Пуста? — он недоверчиво прищурился. — Вы уверены? Оливия, прошло много времени… Но если вы правы, я найду вам дочь. Если она жива — это замечательно.

Он улыбнулся — искренне, белозубо. Марк любовался мной с таким наслаждением, что я усмехнулась. Прикрыв рот рукой, я опустилась на кровать. Мне нужно было перевести дух, потому что неподдельная радость Марка от новости, что ребенок может быть жив, сбросила камни с моего сердца.

Марк упал на колени и взял меня за руки.

— Если она жива, мы найдем ее. Но раньше времени не стоит надеяться, дорогая. Это неконструктивно.

— Я понимаю, — усмехнулась я. — Просто… Ничего не могу с собой поделать.

— Я хочу увидеть это место…

Открылась дверь, и я подняла глаза: Александр вернулся с бутылкой вина и тремя бокалами.

— Чудесная новость, — бросил Марк через плечо. — Оливия сказала, что ребенка нет в могиле. А следователь оставил записи, из которых следует, что он может быть жив.

— Она, — поправила я.

— Конечно. Утром съезди на место и разберись. Я хочу знать, что случилось с могилой.

Марк гладил мне руки и смотрел в глаза, а я, вместо того, чтобы ответить тем же, вдруг уставилась на Александра.

Он остолбенел в дверях, в одной руке охапка бокалов, в другой — темно-зеленая бутылка. Рот открыт, словно он получил неожиданную весть. В номер он входил с улыбкой, но теперь выглядел обескураженным.

— Что?.. — пробормотал он. — Вы раскопали могилу?

— Я не могла этого оставить, — сказала я. — Вы понимаете?

Мои ладони лежали на плечах Марка. Он обернулся и уставился на брата, тоже уловив изменения.

— В чем дело? — спросил он.

Стало так тихо, что стало слышно дождь, барабанивший по стеклу. Александр осмыслил ситуацию и покачал головой. Он подошел к столу, расставил бокалы.

— Все в порядке. Завтра съезжу.

— Налей вина! — отрывисто велел он брату, и вновь повернулся ко мне, словно боялся потерять зрительный контакт.