Их пленница (СИ)

Жить в загаженной, прокуренной и пропитой квартире, которая некогда принадлежала маме, а затем отчиму, было невозможно. Кстати, я говорила, что оказалась на улице из-за него?

Квартира стала светлой и пахла новой жизнью. За год запах выветрился, а надежды и так давно сдохли. Я пришла сюда не новую жизнь строить. Старую доживать.

Но жизнелюбия во мне оказалось больше, чем я рассчитывала. Яркие краски вошли в мою жизнь.

С чашкой горячего кофе я уселась за откидной столик.

Кухня у меня маленькая, в белых тонах, а линолеум под малахит. Зеленые разводы весело бросались в глаза. Пол получился яркой чертой кухни, потому что мебель была белой. Очень выразительно.

Всю посуду я выбросила, за исключением нескольких предметов. Мамину кружку оставила и бабушкин сервиз — белый с золотой каймой, она очень его любила.

Я подперла голову, глядя в пол. Голова начала гудеть от кофе — у меня всегда так, если не спала ночь. Грустно, как бывает только осенью…

Я встала, отдернула занавеску и распахнула окно пошире.

Мне не хватало воздуха. Не исключено, потому, что сегодня впервые за целый год я снова побывала в «Авалоне».

Я бездумно смотрела в окно, глотая горький кофе. Хорошо, красиво.

Осень подкралась к городу с наветренной стороны. Пахла кострами и желтеющим лесом. Скоро аллеи завалит листвой. Мое любимое время — в основном, из-за багровых кленовых листьев. Жареные каштаны. Спелый гранат. Вот что такое осень для многих. Но мое счастье было в другом.

В кисловатом вкусе мягких яблок-паданок, которое я искала на поляне. Трава еще сочная, изумрудная. Яблоня была раскидистой, давала много тени и плодоносила мелкими плодами. Я ползала на четвереньках, как ребенок, выбирая яблочки получше. Тут же надкусывала, плевалась, если было кисло, а сладковатые и рыхлые, с тонкой, но крепкой шкуркой, съедала.

Кирилла это забавляло.

Помню, он подошел со спины и смотрел, как я шарю в траве.

— Все что найдешь, в рот тащишь. Куплю тебе яблок, Фасолька.

Я оглянулась, рассмеялась. Рот был полон кисло-сладкого яблочного сока, и я подумала, что Зверь рассматривает мои губы, потому что хочет узнать их вкус — вкус диких яблок.

— Ты не понимаешь, потому что не голодал, — пояснила я. — Так вкуснее."

"Он вышел на поляну — прямо под дерево и оперся спиной на ствол. Я застыла на коленях, даже очередное яблоко до рта не донесла. Зверь медленно расстегивал рубашку на могучей груди. По позе, томным движениям и интересу в глубине светлых глаз, стало видно: он хочет, чтобы я смотрела.

А там было на что посмотреть.

У него широкие плечи от природы, а мышцы тренированы в драках. Мне безумно нравились маленькие алые соски, каждый сантиметр его татуировок и пирсинг. Нравилось в нем все. Зверь наготы не стеснялся, да и нечего ему стесняться.