Иллюзия игры

В прозвище, поначалу насмешливом, вскоре появился оттенок уважительности, к тому же новичок никогда не терял самообладания, не считая того случая, когда они прикончили Саню. Но приказывать в их группе мог только Марк Паулс, а от мальчишки Василий не собирался этого терпеть.

– У тебя крыша не съехала? – осведомился он. – Я тебе ее быстро на место поставлю, щенок.

– Попробуй. – Бондарев пожал плечами. – Потом сам будешь Марку объяснять, почему девка вся порезанная. И сам же будешь вторую такую же искать.

Василий замер. Исполнителем он был прекрасным, но вот просчитывать дальше одного шага вперед не мог.

– Ну, Умник, что теперь?

Ответить Бондарев не успел – в гараж вошел Марк. Андрей со старшим Храповым стояли друг напротив друга в напряженных позах, Юрка держался чуть поодаль за братом, а девчонка, о которой на время короткой ссоры забыли, уползла в дальний угол и сидела там, сжавшись.

– Что у нас тут? – удивленно спросил Паулс, оглядывая их. – Не слышу ответа!

– Все нормально, Марк, – буркнул Василий, отступая на шаг.

Паулс взглянул на Андрея, и тот подтвердил, что все нормально.

– Красавица нам досталась кусачая, – добавил он. – Вася от ее зубок немного пострадал."

"– Кусачая – это не страшно, – спокойно сказал Марк. – Дрессировка, дрессировка и еще раз дрессировка – и вся агрессия улетучивается из сучки. То есть, конечно, из девушки.

Он присмотрелся к сидевшей в темном углу девчонке:

– Что-то не похоже, чтобы она была агрессивной. Эй, голубка, выходи на свет.

– Я тебя боюсь… – отозвался робкий голос.

Бондарев даже не успел удивиться такой резкой перемене в поведении их пленницы, как Паулс двинулся к ней.

– Марк! – предостерегающе крикнул Андрей.

Тот обернулся, и лишь поэтому булыжник, с силой пущенный из угла, не попал ему в голову. Девчонка успела выпутаться из веревки и швырнула в Паулса камень, невесть откуда взявшийся в гараже. Камень со свистом пролетел в сантиметре от виска Марка и откатился к стене.

Васька присвистнул. Бондарев решил, что Паулс сейчас впадет в ярость, но тот лишь укоризненно покачал головой:

– Да, придется воспитывать. Но мы люди порядочные, женщин не бьем.

Он удовлетворенно засмеялся. Фигурка в углу распрямилась, сделала несколько шагов и вышла на свет. Откинула со лба спутавшиеся волосы, и Андрей разглядел на запястьях след от веревки. Девушка была в спортивных штанах и просторной клетчатой рубашке, в которой казалась совсем худой и какой-то мелкой. «У деда рубашку забрала», – подумал Бондарев, рассматривая ее.