Иль Мактуб. Судьба Эмира

Неужели это правда? Неужели я побывала в этом кошмаре и забыла обо всём?

— Но почему... — прошептала я, чувствуя, как голова кружится. — Почему я ничего не помню о детях? Если они мои, почему они не вызывают во мне никаких чувств?

Ахмад повернулся ко мне, его лицо было полно боли и какой-то безысходности.

— Я не знаю, почему твоя память выбрала стереть их, — сказал он. — Может быть, так было легче пережить ужас. Когда ты очнулась, ты не узнавала даже себя в зеркале. Но время прошло, и мы начали новый путь. Я женился на тебе снова пока ты была без сознания иначе я не мог опекать тебя и заботиться о тебе, чтобы ты могла вернуться в нашу жизнь, чтобы дети не потеряли мать.

Эти слова эхом отдавались в моей голове. ""Я женился на тебе снова"". Значит, у меня не было выбора. Я была как кукла, которой управляют, которая не знает, кто она на самом деле.

— Я не уверена, что готова всё это принять, — сказала я, пытаясь не заплакать. — Мне нужно время.

Ахмад подошёл ближе, опустившись на корточки передо мной. Его глаза блестели в полумраке, наполненные отчаянием и надеждой.

— Я понимаю, — его голос дрожал, но он старался говорить уверенно. — Я не могу заставить тебя вспомнить или полюбить их снова. Но прошу, дай им шанс. Дай себе шанс. Они маленькие и не понимают, почему их мама больше не хочет их видеть. Но они верят, что ты вернёшься.

В этот момент дверь в гостиную тихо открылась, и я увидела двух маленьких мальчиков. Они стояли, держась за руки, их глаза были полны тревоги и ожидания. Старший мальчик, которому было около четырёх лет, смотрел на меня с такой невинной надеждой, что моё сердце сжалось. Рядом с ним стоял младший, около двух с половиной лет, сжимая игрушку в руках, как будто она могла защитить его от всего мира.

Я не могла отвести взгляд от их лиц. В них было что-то знакомое, что-то неуловимое, но я не могла понять, что именно. В их глазах была надежда, а в моём сердце — страх.

— Это они? — прошептала я, чувствуя, как голос предательски дрожит.

Ахмад кивнул, и я увидела, как его глаза наполнились слезами."

"— Да, это они. Наши сыновья. Саша и Миша…Это ты дала им имена. Искандер и Мустафа. Они так долго ждали тебя, Вика.

Мои ноги ослабли, и я опустилась на колени, смотря на этих мальчиков. Внутри меня бушевали противоречивые чувства — страх, боль, но вместе с тем и какая-то странная, едва ощутимая привязанность. Я почувствовала, как одна слеза скатилась по моей щеке. Могу ли я верить в это? Смогу ли я когда-нибудь вспомнить и принять этих детей, если они действительно мои?

Старший мальчик сделал робкий шаг вперёд, его маленькая рука протянулась ко мне.

— Мама? — спросил он тихо, с надеждой и страхом в голосе, который разбил моё сердце.