Иль Мактуб. Судьба Эмира

Из неё вышел мужчина. Высокий, с густой чёрной бородой, его глаза сверкали холодным блеском. Другие конвоиры сразу замерли, словно признавая его главенство.

— Асад, — прошептала одна из девушек рядом со мной. В её голосе слышались ужас и паника.

Асад подошёл ближе, окидывая нас презрительным взглядом. Он медленно обходил нас, изучая каждую, словно товар на рынке. В его глазах не было ни капли сочувствия или жалости. Только холодный расчёт и жестокость. А еще похоть. Любая женщина увидит этот мерзкий блеск в мужских глазах и содрогнется от гадливости.

— Быстрее, — рявкнул он, махнув рукой конвоирам. — У нас нет времени на задержки.

Его голос был грубым и властным. Конвоиры сразу начали нас подгонять, толкая и подталкивая вперёд. Я чувствовала, как страх сковывает моё сердце. Мы были в полной его власти. Но несмотря на это я крикнула на арабском:

- Дайте нам воды если хотите чтобы мы шли быстрее!

Асад подошёл ко мне, его взгляд остановился на моём лице. Он поднёс руку и грубо поднял мой подбородок, заставив посмотреть ему прямо в глаза."

"— Ты, — сказал он тихо, но в его голосе слышалась угроза. — Запомни, здесь ты никто. И тебе придётся смириться с этим. Воды вы получите ровно столько сколько мы сочтем нужным.

Он отпустил меня, и я едва удержалась на ногах. Слёзы подступили к глазам, но я не позволила им пролиться. Асад вернулся к джипу и начал отдавать команды своим людям. Они подчинялись ему беспрекословно, исполняя каждый его приказ с точностью и быстротой. Я поняла, что этот человек — хозяин нашей судьбы. Он собирался перепродать нас, как животных, не заботясь о наших жизнях и чувствах.

Мы снова двинулись вперёд, теперь уже под присмотром Асада.

Я смотрела на него с ненавистью, но знала, что сейчас не время для сопротивления. Мы были в его власти, и любое неверное движение могло стоить нам жизни. Он отдавал команды, словно мы были не людьми, а скотом. Я старалась не думать о будущем, концентрируясь на каждом шаге, на каждом вдохе. Каждый шаг давался с трудом, но я продолжала идти.

Наконец, когда солнце начало скрываться за горизонтом, мы разбили лагерь. Небо над пустыней было чёрным, усыпанным звёздами, которые казались далекими и недосягаемыми. Мы сидели в кругу, обмотанные верёвками, словно животные. Тьма накрыла нас, как плотное одеяло, и я прислушивалась к голосам арабов, пытаясь понять хоть что-то.

— Спи, — приказал один из конвоиров, толкнув меня. Я притворилась, что засыпаю, хотя каждый нерв был напряжён до предела. Тихо, незаметно я начала распутывать верёвки на руках. Сердце колотилось, как безумное. Я знала, что один неверный шаг, один звук, и всё будет кончено. Я двигалась медленно, чтобы не привлечь внимания. Верёвки поддавались, и вот, наконец, мои руки были свободны.