Имя ей Хель

Радует только одно – овощи на огороде растут теперь замечательно! Вы знали, что люди обходятся без магии, выращивая свою еду? Трупы и человеческое дерьмо – прекрасные удобрения!

– Так, может быть, притащить вам побольше дерьма? – проворчала я, глядя на Рогфурта с отвращением.

– О, нет-нет, этого добра у нас навалом! – беззаботно отмахнулся он. – Вы знали, что, в отличие от нас, людям приходится опорожнять кишечник каждый день?

Я посмотрела на Хоука, он – на меня."

"– Я не могу покинуть королевство фейри до Ночи Аанъя, – сказал он после короткой паузы. – Это будет значить, что я отказываюсь от своей земли. Ты готова пойти?

Несмотря на мерзкое задание, мысль о том, что я снова окажусь в Алтаруне, обрадовала меня, поэтому я кивнула.

– Возьми кого-то из стражей.

– Я поеду одна, – отрезала я. – Не хватало мне ещё распугать всех людей вашим видом.

Помедлив, Хоук согласился.

– Сколько времени тебе нужно?

Я постаралась прикинуть, как далеко горы, через которые я прошла в королевство фейри.

– Неделя, может, больше.

– У нас нет столько времени, – цыкнула Мора.

– Поэтому мы с Ран и Эррендом пойдём вперёд, – кивнул Хоук. – Мора, ты останешься здесь, дождёшься Хель, и будете нас догонять.

Судя по выражению лица, Море такой расклад совсем не нравился, но она кивнула.

– Поняла, Ваше Величество.

– Не хочу сомневаться в вашей честности, но всё же прошу не пытаться меня обмануть, – встрял Рогфурт, встал и протянул мне руку для рукопожатия. – Я очень щепетильно отношусь к заключённым сделкам.

– Не хочу сомневаться в вашей честности, но как мы можем быть уверены, что в бутыли вода именно из озера Жизни? – ухмыльнулся Эрренд, отклоняясь от стола, чтобы позволить той самой хромой служанке со странными глазами убрать пустую тарелку.

– О, очень просто! – хихикнул Рогфурт, схватил столовый нож и с размаху всадил его служанке горло.

Она закричала, кровь брызнула на белую скатерть, на Эрренда и Рогфурта, тарелка со звоном разбилась об пол. Все повскакивали со своих мест. Я выхватила нож, готовая защищаться. Служанка держалась за горло, пытаясь вдохнуть, отступала, спотыкаясь о собственные ноги. Рогфурт выдернул нож, и кровь обдала его тунику.

– Так будет быстрее, – пояснил он.

Служанка упала, задёргалась, открывая и закрывая рот, как выброшенная на сушу рыба. Юбка задралась при падении, и я с ужасом увидела, что вместо левой ноги у неё – поросшее бурой шерстью копыто. Когда-то оно было пришито к её бедру грубыми стежками и теперь на коже виднелся розовый неровный шрам.