Имя ей Хель

Мысли путались, я снова дышала летом и счастьем, зависла над пропастью блаженного небытия и только настойчивые руки Свана удерживали меня на грани сознания.

Он задрал ночнушку, забросил мою ногу себе на бедро и вошёл почти сразу, но я только этого и ждала. Я прижалась горячей щекой к его груди, тяжело дыша и не двигаясь – я не могла даже пальцем пошевелить, поэтому была благодарна Свану за то, что он всё делал сам, аккуратно придерживая меня. Он был так нежен и заботлив, так сладок на вкус, так желанен моим телом, что я сходила с ума.

Сван перевернул меня на спину, раскрыл мои ноги и продолжил, прикрыв глаза от удовольствия. Я отстранённо любовалась им, его чувственными губами, дрожащими ресницами, румяными щеками – он был весь словно залит ярким солнечными светом, по-фейски волшебным и чарующим. Застонав, Сван резко отстранился и спустя несколько мгновений кончил мне на живот, но я едва заметила, продолжая зачарованно глядеть то ли на него, то ли куда-то вглубь своих затянутых туманом мыслей.

Он вытер меня платком, одёрнул ночнушку, лёг рядом и обнял, прижимаясь носом к моей шее.

– Ты замечательная, Хель, – прошептал он, поглаживая меня кончиками пальцев и легко целуя. – Ты даже представить себе не можешь насколько.

Он достал из кармана пузырёк и насыпал себе в рот фейской пыли. Его губы, зубы и язык стали золотыми. Глаза закатились, и Сван тихонько застонал. С трудом взяв себя в руки, приблизился ко мне.

– Хочешь ещё?

Я попыталась отказаться, но, кажется, вместо этого кивнула. И Сван снова поцеловал меня. На этот раз я не выдержала и провалилась в блаженное ничто.

Глава 30

Сны цветочных фей"

"Я сидела в маленькой комнатке дешёвого гостевого дома, где мы с Варденом остановились, и смотрела на золото, разложенное на столе. Ещё никогда мне не платили за работу так много. Даже при учёте, что я отдала большую часть Вардену как моему наставнику. Он звенел монетами в соседней комнате, пересчитывая, и каждая из них, упав в кошель, заставляла меня вздрагивать. Мои мысли то и дело возвращались к проклятому фейскому мальчишке. Его образ, дрожащего, беспомощно свернувшегося на дне клетки, никак не шёл из головы.

– Где его сестра? – спросила я Гурта, когда он методично отсчитывал для меня монеты в своём кабинете.

Гурт ухмыльнулся и кивнул на витрину, которая занимала одну из книжных полок в стеллаже у стены. Я не сразу поняла, куда смотреть, но потом увидела два приколотых к чёрному бархату острых уха – в них блестели, переливаясь в дрожащем свете свечей, рубиновые серьги. Меня снова затошнило, и я перевела взгляд на монеты.

Хватит. Прекрати. Ты просто делала свою работу.

Молчи. Ничего не спрашивай.

– Что вы… сделаете с фейцем? – Голос звучал так хрипло, что я его не узнала.

Гурт вскинул на меня озорной взгляд.