Имя ей Хель

Пока Хоук с восхищением разглядывал прилавок с украшениями, не обращая внимания на продавца, который с подозрением косился в нашу сторону, я присматривалась к лавке с книгами. Спросила цену тоненькой книжки с интригующим названием «Принцесса-людоед» и, услышав ответ, отдёрнула руку, так и не коснувшись обложки. Я и не думала, что книги такие дорогущие! Теперь понятно, почему Варден их в основном крал.

– Нравится? – Из-за моего плеча выглянул Хоук, схватил книгу и помахал ею продавцу. – Мы её берём!

– С ума сошёл? Это же куча денег! – Я попыталась отнять у него книгу, но Хоук проворно извернулся, смеясь.

– Эй, козявки! Или платите, или убирайтесь! – гаркнул на нас продавец. – Устроили тут!

Хоук скорчил ему рожу, но монеты отдал, а книгу протянул мне с улыбкой.

– Держи, считай, что это подарок на Ночь Аанъя. Она совсем скоро.

– Что ещё за ночь аан-чего?

– Летнее солнцестояние, вы его не празднуете?

– Празднуем. – Я кивнула, разглядывая книгу. Мне уже не терпелось её почитать. – Это День Алтара. В его честь жгут костры и запускают в небо фонарики. – Я оторвалась от книги, посмотрела на Хоука и невольно улыбнулась. – Спасибо. Но у меня нет ответного подарка.

– Это пустяки. Мне достаточно твоей улыбки. – Он забрал у меня книгу, быстро сунул её в мой же заплечный мешок и снова потащил меня в толпу. – Пойдём танцевать! Я, кажется, тысячу лет не танцевал!

– Но мы не купили еды!

– Ещё успеем!"

"Мы ворвались в круг танцующих людей, Хоук закружил меня и запрыгал в такт со всеми, будто всю жизнь только и делал, что учил ярмарочные танцы. Он двигался быстро, грациозно и очень изящно, настолько, что скоро все взгляды были прикованы только к нему. Люди останавливались, хлопали и улюлюкали, а Хоук всё не выпускал меня, кружил и кружился сам. Сперва я боялась: боялась внимания, боялась выронить книгу, боялась, что споткнусь, что с головы Хоука упадёт капюшон, скрывающий уши. Но заразительное веселье Хоука и всей площади скоро перекинулось и на меня, и вот уже я плясала вместе со всеми, совершенно не думая о посторонних вещах, следуя за нежными руками и янтарными глазами, которые, кажется, пленили меня насовсем.

Еды мы купить не успели. Танцевали и развлекались до заката и опомнились только, когда ярмарка начала сворачиваться. Брели по стремительно пустеющим улицам. Сумки наши были пусты, желудки полны, ноги гудели от приятной усталости, к груди я прижимала подаренную книгу, а Хоук рядом продолжал пританцовывать под звучавшую только в его голове мелодию.

На углу улицы я заметила старушку-цветочницу. Она медленно, дрожащей рукой пересчитывала монеты, то и дело сбиваясь, а в корзинке у её ног лежали полевые цветы. Среди красных маков и жёлтых лютиков я заметила веточку незабудок.

– Я сейчас.