Имя ей Хель

Он выглядел старше остальных и был такого невысокого роста, что ноги его не касались земли. В длинных рыжих волосах виднелись косички и металлические кольца. Такие же украшали ухоженную бороду. Из-под густых бровей глядели маленькие чёрные глазки, а над усами торчал неожиданно крупный нос."

"– Рад видеть вас в добром здравии, Ваше… – начал Аркен, но Хоук взмахнул рукой, и невидимая сила сбила его с ног, затем подбросила в воздух, и с жутким грохотом Аркен ударился о дальнюю стену.

Лирана испуганно вскрикнула, прижимая ладони к губам. Олмун оторвался от пергамента, хмыкнул, взглянув на Хоука, и вернулся к своим записям.

Былая весёлость исчезла, будто её никогда и не бывало. От Хоука исходили ледяные волны ярости и магической мощи, которые били меня под дых, мешая дышать. Его сила ложилась мне на плечи, стремясь пригвоздить к полу. По бледному лицу Лираны и поту, выступающему на лбу внешне спокойного Олмуна, я видела, что это же чувствуют и они.

Хоук сжал кулак, и предплечье Аркена, хрустнув, изогнулось под неестественным углом. Лицо его исказилось от боли, челюсти сомкнулись, но он не издал ни звука.

– Ваше Величество, что вы делаете! – воскликнула Лирана, но Хоук даже не взглянул в её сторону.

– Ты посмел посягнуть на то, что принадлежит твоему Королю, – зарокотал Хоук, и голос его был подобен раскатам грома. Взмахом руки Хоук притянул Аркена к себе. – Не только посягнуть, но и причинить вред. Ты признаёшь свою вину?

Аркен, замерший в неловкой позе в нескольких локтях над полом, скривился.

– Не знаю, что она вам наговорила, Ваше Величество, но мы просто тренировались. А люди лгут, как дышат, вы же…

Хоук не пошевелился, но пальцы Аркена выгнулись, ломаясь легко, будто тонкие веточки. На этот раз он не сдержал тихого вскрика, больше похожего на вой. Он надсадно задышал, раздувая ноздри и обливаясь потом. Но всё же сумел вернуть лицу выражение если не спокойствия, то бесстрашия.

– Ты признаёшь свою вину? – медленно повторил Хоук бесцветным голосом.

– Если… Его Высочество того желает, – прохрипел Аркен.

– Смеешь мне дерзить? – спросил Хоук, и уже вторая рука Аркена взметнулась вверх, готовая переломиться, повинуясь воле Короля. В глазах Аркена промелькнул страх.

– Прошу простить мою дерзость, Ваше Величество. Я целиком и полностью признаю свою вину. Без злого умысла, но я всё же ранил вашу Тень. По глупости я не учёл, что люди не такие быстрые и ловкие, как фейри. Я, как наставник, должен был предусмотреть, что ваша Тень не сумеет увернуться от атаки и может погибнуть в результате моей преступной оплошности. Я допустил ошибку и искренне раскаиваюсь, Ваше Величество.

Лирана и Олмун переглянулись и посмотрели на меня. В глазах Лираны читалось недовольство, в глазах Олмуна – снисходительная жалость.