Имя ей Хель

Ран выкладывала кострище из осколков мрамора.

– Поверь мне, мальчик, уж лучше эти развалины, чем любой постоялый двор в тех краях, – покачала головой Мора, разбирая припасы.

– Я тебе не мальчик, старуха, – огрызнулся Эрренд и покосился на Хоука, который неподалёку вычёсывал своего коня. Остальными лошадьми занимался Грол. Я готовила спальные места.

– А я бы не отказалась от мягкой постели и горячего ужина, – протянула Ран.

– Мать Полумесяц мертва, договор разорван, а мы всё ещё на их территории, и, поверь, чужакам тут не рады, – сказала Мора. – А как только они прознают про смерть мамаши, выстроится толпа из желающих занять её место. И наши головы, особенно голова Его Величества, станут отличным аргументом в борьбе за власть.

– Думаешь, мы с ними не справимся? – Эрренд говорил почти капризно. Прежде он уже сетовал сестре на то, что они пропустили всю заварушку и теперь, похоже, у него чесались кулаки. – Мы лучшие воины Пяти Дворов, а уж Его Величество…

– Если можно обойтись без драки, мальчик, лучше в неё не ввязываться. Ты оказался сильнее тех, с кем сражался, но, если продолжишь бездумно махать кулаками, обязательно найдётся тот, кто выпустит тебе кишки, – заметила Мора, а я ухмыльнулась, ловя себя на мысли о том, что, несмотря на заносчивость и скверный характер, эта фейка мне почти нравилась.

Эрренд ответил Море раздражённым взглядом, явно затевая перепалку, но, почуяв это, в разговор поспешила вмешаться Ран:

– Раз Мать мертва, то эти земли снова будут нашими?

– У неё осталась кровная дочь Ойра. Мать упомянула, что во время нашей встречи Ойры не было в обители. Скорее всего, она попытается взять власть.

– Ойра ещё совсем ребёнок, – бросил Хоук, не отрываясь от своего коня. – В прошлом году у неё ещё даже рога не выросли.

– Возможно, – пожала плечами Мора. – В любом случае Ойра сядет на трон или кто-то другой, не так важно – всё начнётся сначала. Так было с прошлой Матерью.

– Была другая? – Эрренд удивился.

– Да. Её со всей свитой убила эта рогатая и объявила себя новой мамашей, – ухмыльнулась Мора.

– И никто не возмутился? – спросила Ран.

– Ты видела этих людей? – Мора сплюнула в кострище. – Им плевать. В них столько нашего вина, что они даже не понимают, кто ими правит, а кто пихает в них член.

Ран и Эрренд захохотали, а Мора бросила на меня насмешливый взгляд. Я не изменилась в лице и, закончив с постелью, уселась на свой плащ. Хотелось помыться – я до сих пор чувствовала на своей коже запахи чужого пота и этого проклятого вина. Хоук ничего не рассказал им о случившемся со мной, только о том, что сделал он. Но, я была почти уверена: они чуяли мой запах и, судя по взгляду Моры, понимали, что он значит.