Император деревни Гадюкино

Старуха просила туалет перенести, нельзя впритык к чужой территории его располагать. Да Илье указа нет, послал бабку далеко и надолго и пригрозил: «Пожалуешься в управу – беда приключится». А потом я смотрю – нету будки, Илюха ее в противоположный конец участка утянул. Его Федор заставил, больше некому. Вот почему я думаю, что он из уголовников. Илью тут все боятся, а Федор с ним справился.

Поблагодарив Машу за вкусный чай и забрав у нее ситцевый халат, я пошла к калитке бабы Клавы, постучала, не дождалась ответа и без спроса ступила во двор.

Весь вид старенького дома говорил об отсутствии у хозяйки денег и крепких рук. Крылечко покосилось, одна из ступенек отсутствовала, оконные рамы были давно не крашены, а входная дверь, когда я потянула ее за ручку, жалобно заскрипела.

Из избы пахнуло сыростью и неожиданно дорогим мужским одеколоном. Я сразу узнала аромат: покупала такой на Двадцать третье февраля Костину, цена у небольшого флакона оказалась немаленькой, но я решила не жадничать, очень уж приятно он пах: грейпфрутом, сандалом и немного перцем. Вовке очень понравился презент, и, похоже, сын бабы Клавы – фанат того же парфюма.

– Есть кто живой? – крикнула я.

– Входите, – раздалось изнутри, – незачем орать, не на пожаре.

Я вошла в комнату и наткнулась на крохотную, смахивающую на сухую саранчу старушку.

– Кто ты такая и чего тебе надо? – накинулась она на меня.

– Вы баба Клава? – спросила я.

Пенсионерка не стала приветливей:

– Допустим.

– Мне Маша посоветовала к вам обратиться. Хочу дом снять, на конец августа и сентябрь.

Баба Клава расслабилась:

– По правильному адресу пришла. Осматривайся. Изба невелика, но места хватит. С семьей или одна?

– Нас четверо, – сочиняла на ходу я.

Старуха кивнула:

– Чем больше, тем веселей. Ты стоишь в зале, это общая комната, еще есть две, пошли.

Я двинулась за старухой. В первой светелке было много икон, а просторная кровать оказалась украшена горой подушек и покрывалом с кружевным самовязаным подзором. Во второй на постели лежало скомканное одеяло, на тумбочке стоял недопитый стакан с чаем, на полу валялись смятые газеты и журналы.

– Не обращай внимания, – поспешила оправдаться баба Клава, – тут ко мне родственник погостить приехал, а чего с мужика взять? Порядка от него не жди. Не волнуйся, уберу все дочиста, цену не заломлю, вот задаток попрошу.

– Для четырех человек здесь мало места, – ответила я, – и мы не планировали жить в одном доме с посторонним мужчиной.

– Так он уехал, – обрадованно сообщила баба Клава, – на автобусе к станции подался.

Я на секунду выпала из роли будущей дачницы:

– Куда?

Бабка облокотилась о комод.

– Мне не отчитывался. Час назад умелся, и слава богу, надоел, не привыкла я к мужикам в хате.