Император деревни Гадюкино

Отправится, предположим, в Штаты, тринадцать часов до Лос-Анджелеса, там отдохнет и на другом лайнере назад. Почти двое суток его нет, и полная гарантия, что внезапно домой не заявится, поскольку болтается над океаном.

– Удобно, – процедила я, – еще лучше быть супругой космонавта.

Макс не уловил в моем голосе иронии.

– Точно. Один раз Эдик тю-тю, и мы с Верой устроили небольшой расслабон. Ужин, свечи, вино... мда. Часа через четыре после того, как Эдуард лег на курс, у Веры заработал телефон. Я ей сказал: «Не бери». А она не послушалась, потянулась к трубке.

– Наверное, свекровь проверяет. Такая сука, стоит Эдьке за порог выйти, сразу звонит, хочет удостовериться, что невестка дома, в своей постели, а не в клубе.

– Алло, Марья Васильевна, это вы?

Максим смотрел на любовницу и видел, как у той стало медленно вытягиваться лицо.

– Да, конечно, сейчас... – обморочным голосом повторяла Вера, – почищу.

Швырнув трубку на пол, Райкина вскочила и с бешеной скоростью начала убирать спальню. Бокалы, недопитую бутылку вина, грязные тарелки и столовые приборы она сунула в мусорный мешок, затем с космической скоростью стала менять постельное белье.

– Живо одевайся и уноси с собой помойку, – орала Вера, всовывая Максу пластиковый пакет, – у Эдьки рейс отменили, их сначала в аэропорту продержали, а потом домой отправили. Он просил картошки пожарить, сам в супермаркет заехал за селедкой. У нас четверть часа, чтобы все следы уничтожить.

Максим бросился помогать любовнице, и через десять минут квартира приняла достойный вид. Цветы, пирожные, фрукты, сексуальные черные чулки на подвязках и прочие прелести были безжалостно уничтожены.

– Вали отсюда, – приказала Вера, – только в лифт не садись, не дай бог с Эдькой в кабине столкнешься.

И тут у неверной супруги вновь зазвонил телефон.

– Да, милый, – залебезила Верка, – чищу картошечку. Что? Что? Что?"

"– Эй, – подергал впавшую в ступор любовницу Максим, – ты как? Это кто был?

– Эдька, – прошептала Вера.

– И что он сказал?

– «Не волнуйся, дорогая, я пошутил. Лечу в Лос-Анджелес, можешь не заморачиваться с картошкой, – процитировала любовница, – извини, солнышко, мобильным в полете пользоваться нельзя, так я взял спутниковый телефон, хотел тебя повеселить. Дорогая, почему ты не смеешься?»

– Жестокая шутка, – кивнула я.

– Больше мы с Верой не встречались, – улыбнулся Макс, – у меня охота пропала, а она при виде меня икать принималась.

Я, решив больше не продолжать глупый разговор, вошла в супермаркет и сразу увидела отдел игрушек. За прилавком стояла отчаянно рыжая девушка, лицо ее покрывали мелкие веснушки.

– Вы Рая? – спросил вынырнувший из-за моей спины, словно черт из табакерки, Макс.