Империя бурь

Хорошо еще, что Рован помнил о необходимости нести вахту и висел на снастях. Лисандра кружила над кораблем.

– Илков я никогда прежде не видела, – сказала Манона. – Только слышала о них. Слышала их крики, когда они погибали, и вопли, когда они становились илками. Я не знала, кто они такие, и не думала, что Эраван пошлет их так далеко от Мората. У меня в отряде есть две ведьмы… Мы их зовем Тенями. Они всего один раз мельком видели илков. Таких же, что прилетали сюда вчера.

– Илки – они в первую очередь разведчики? – спросила Аэлина. – Или воины?

Должно быть, свежий воздух сделал Манону разговорчивее. Она прислонилась к перилам, глядя на впечатляющее собрание смертных и бессмертных убийц.

– Мы толком не знаем. Они умело прикрываются. Мои Тени способны найти кого угодно и даже тех, кто не хочет быть обнаруженным. Но и они ни разу не смогли выследить этих тварей.

Услышанное заставило Аэлину напрячься. Она смотрела в воду и молчала, будто разучилась говорить под бременем чудовищной усталости и еще какого-то непонятного и тяжелого груза на плечах.

– Нечего дуться, – сказала ей Манона. – Сама виновата.

Эдион предостерегающе зарычал.

Аэлина медленно повернулась к ведьме. Дорин вцепился в перила."

"– Ты где-то ошиблась в расчетах, вот они и выследили тебя, – продолжала ведьма. – Нечего отвлекаться на мелкие поражения. Это война. А на войне враг захватывает города и гибнут люди. На твоем месте я бы сейчас волновалась о другом: почему Морат послал сюда так мало илков?

– Ах, если бы ты была на моем месте, – вкрадчиво, с ядовитым оттенком, повторила Аэлина.

От ее слов пальцы Дорина сами собой покрылись льдом. Рука Эдиона привычно потянулась к мечу.

– Если бы ты была на моем месте…

Аэлина засмеялась. Негромко. Невесело. Такого ее смеха Дорин не слышал очень давно… с той страшной ночи, когда убили Нехемию. Мелькнула жуткая картина: залитая кровью спальня принцессы в стеклянном замке, которого больше нет.

– Но ты, Черноклювая, не на моем месте, а потому все свои суждения о подобных делах держи при себе.

– Я – не Черноклювая, – возразила Манона.

Все удивленно повернулись к ней, но ведьма смотрела только на королеву.

– Вот как? – Аэлина взмахнула рукой, испещренной полосами шрамов. – А это уже интереснее. Рассказывай, мы послушаем.

Дорин опасался, не кончится ли дело стычкой, но Манона лишь выждала несколько мгновений, словно любуясь восходящим солнцем, и стала рассказывать:

– Бабушка лишила меня не только титула наследницы и звания главнокомандующей. Она лишила меня наследия. Оказалось, мой отец был крошанским принцем. Бабушка расправилась с ним и моей матерью за их попытку положить конец вражде между племенами ведьм и разрушить проклятие, наложенное на наши земли.

Дорин оглянулся на Эдиона.