Империя бурь

После этого Врата Вэрда навсегда закроются за существами иных миров, и только тогда здешний мир по-настоящему освободится от Эравана.

Картины продолжали мелькать.

Аэлина увидела покои королевского дворца в Оринфе, где не бывала двенадцать лет. Эти покои могли бы принадлежать ей. И помещение, в котором находились Элиана и Брэннон, тоже было ей хорошо знакомо. Отец и дочь кричали друг на друга. На шее Элианы поблескивал Глаз – первый Замок, сломанный ею. Элиана, ставшая адарланской королевой, носила его как напоминание о своем безрассудстве и об обещании, данном ею гневливым богам.

Спор с отцом продолжался, набирая силу, пока рассерженная Элиана не вышла. Аэлина знала: первая адарланская королева никогда больше не вернется в этот блистательный дворец.

Затем им показали небольшое помещение с каменными стенами и черноволосую красавицу с короной из звезд. Она рассказывала Элиане и Гавину о ведьмином зеркале и о том, как в нем хранятся воспоминания. Рианнона Крошанская. Манона вздрогнула. Они с Аэлиной переглянулись.

Лица Маноны и Рианноны Крошанской были совершенно одинаковыми. Последние крошанские королевы, разделенные сотнями лет.

Затем появилось лицо Брэннона. Обхватив голову руками, он рыдал перед каменным алтарем. На алтаре, завернутое в погребальный саван, лежало согбенное старушечье тело.

Ради жизни с Гавином Элиана отказалась от своего бессмертия. Она состарилась и умерла, как обычная человеческая женщина. Брэннон по-прежнему выглядел тридцатилетним.

И снова Брэннон, но уже в кузнице. Жаркое пламя бросало отсветы на его золотистые, с рыжим оттенком, волосы. Что-то рыча сквозь стиснутые зубы, он бил молотом по металлическому диску. Было видно, как напрягаются мускулы под золотистой кожей голой спины. А Брэннон стучал и стучал по диску, разложенному на наковальне.

Он ковал Амулет Оринфа.

Внутрь он поместил кусочек черного камня, после чего запечатал обе половины амулета. Все очертания его могучего тела кричали о неповиновении воле богов.

На задней стороне амулета Брэннон оставил послание, начертанное Знаками Вэрда.

Единственное послание.

Для нее, Аэлины.

Для его будущего законного наследника или наследницы, на случай если наказание Элианы и ее обещание богам сохранят силу. Наказание и обещание разделили отца и дочь. Этого Брэннон не мог и не хотел принимать. Во всяком случае, пока у него еще сохранялась сила.

«Моя цена безымянна». Это было написано Знаками Вэрда и адресовано тому, у кого окажется такой же знак, как у самого Брэннона. Знак незаконнорожденного. Таких называли безымянными… Значит, Аэлине суждено стать платой за давнюю ошибку Элианы."

"Послание на задней стороне Амулета Оринфа было единственным предостережением, которое решился оставить Брэннон.