Инкуб

Тяжело вздохнув, я вытащил тело находящейся в стазисе девушки из ванны и, повернувшись боком, вынес его через узковатый дверной проём в спальню. Стоило мне подойти к кровати, как включилась тихая музыка, начал плавно гаснуть свет, а в воздухе потянуло каким-то сладковатым ароматом: спальня номера для новобрачных реагировала на стандартное положение «девушка на руках»… Приглушённо выругавшись, я заблокировал не вовремя сработавшую функцию и, усевшись на кровать рядом с бездыханным телом, закрыл лицо руками. Не хотелось ничего — ни думать, ни чувствовать, ни помнить…

Запрос на прямое подключение вывел меня из ступора буквально через пару минут.

— Верден? — удивился я и дал согласие.

Вспышка жуткой боли, безумная мешанина из ненависти, стыда, страха и ещё десятка с лишним чувств резанула по нервам так, что аж волосы встали дыбом.

«Кайм? Что с тобой?!» — вскочив на ноги, мысленно спросил я.

— В Элли — САБС. Это смерть. Сеченов активирует ЗС-213… Я не успел… — Файл с информацией, посланный умирающим капитаном, упал на сервер моего комма через долю секунды, и сразу же после окончания передачи прямое соединение прервалось…

…Двери лифта, бесшумно скользнувшие в сторону, ещё не проделали и половины своего пути, как я преодолел половину расстояния до своего номера. Но когда моя рука уже почти дотянулась до сенсора открывания входной двери, она вдруг вспучилась безобразным пузырём, сорвалась с петель и воткнулась в противоположную стену! Рефлекторно зажмурившись от безумной вспышки бушующего в проёме пламени, я взвыл от бешенства и рванулся внутрь разверзшегося перед ним ада. А через секунду выскочил обратно — находиться в пожираемом пламенем помещении было абсолютно невозможно!

— Ну же, включайся!!! — судорожно пытаясь добраться до управляющего контура системы пожаротушения, бормотал я, катаясь по полу и сбивая с одежды пламя, однако оказавшаяся заблокированной программа упорно отказывалась мне подчиняться. Однако к моменту, когда, отчаявшись, я решился на новую попытку пробежать до спальни Элли, система включилась сама. Гудение пламени мгновенно стихло, и до меня донеслись отзвуки приглушённых расстоянием диких криков сгорающих заживо людей.

— Элли! — Я сорвался с места, молясь, чтобы с моей хозяйкой было всё в порядке.

…Тошнотворный запах горелой плоти пробивался сквозь включённые в полную силу фильтры, вызывая приступы тошноты. Четыре всё ещё живых тела, катающиеся по полу в гостиной, смотрелись как актёры голофильма, но, в отличие от созданной режиссёрами иллюзии, были живыми и ЧУВСТВОВАЛИ! А их чувства, усиленные транслятором, принимал мой эмо-блок! И от боли, пронизывающей их тела, я оказался на грани потери сознания.